Тихоня для волчьей стаи

Но… не будет ли уже поздно?

- Детка, давай поживее, не терпится увидеть всю красоту.

Я видела, как он напряжен, руки вцепились в обивку кресла. Неужели его так заводит то, что я раздеваюсь? Или его заводит моя покорность? Я не стала кричать, вырываться, меня не нужно связывать, бить, опаивать, чтобы я делала то, что хочет он. Я ждала спасения. А он? Неужели верил, что я стою перед ним так по собственной воле? Или он тоже чего-то ждал?

Я отбросила кофту, быстро стянула лосины, сняла носки. А вот дальше…"

"- Ну, куколка? Чего ты ждешь? Давай.

А мне нет, ублюдок!

Ярослав, Стас, Влад, если вы не появитесь, вам тоже будет не сладко!

Хотя я понимала, что даже если бы они сразу точно узнали куда именно меня увезли, то им нужно было время, чтобы сюда добраться, время, чтобы придумать, как проникнуть внутрь, время, время, время…

Мне необходимо было немного потянуть его, это время.

Я медленно, очень спокойно спустила одну бретельку лифчика, потом вторую. Я смотрела коротышке прямо в глаза.

Я увидела, как он расстегнул ширинку и запустил туда руку, тошнота внезапно подкатила прямо к горлу, горькая, противная. Этот урод  не стесняясь начал надрачивать свой член. А кого ему было стесняться? Меня? Девочки, которую он пытался купить и которую купили другие? Девочку, которую он решил похитить и изнасиловать? Конечно, ему нечего стесняться!

Но кто он такой, чтобы вести себя подобным образом? Что дает ему право заставлять меня обнажиться перед ним, выставить напоказ всю себя? Почему этот человек решил, что имеет право обладать мной, моим телом? Я не принадлежу ему! Я никому не принадлежу!

- Хорошо, девочка, молодец! – его голос стал хриплым, - мне нравится, что ты не спешишь.

И тут меня словно сразил удар молнии.

Он знал!

Поэтому ему нужна была я. Именно я.

Ярость почти заполнила меня до отказа. Чернильная, тягучая, вязкая. Гречишный мед, или мазут. Ярость пахла жженым сахаром.

Я провела кончиком языка по внезапно пересохшим губам.

Его глаза полыхнули недобрым огнем. Я чувствовала его похоть и его любопытство, ощущала кислый, противный запах его тела.

- Ну, хватит играть, хватит! Эй, там, парни? Толян? Пристегните ее по-быстрому.

Они схватили меня, потащили к щиту, закрепленному неподалеку, подняли руки, прицепили наручниками, потом ноги. Я не сопротивлялась – не было смысла. Но ярость уже грозила вырваться наружу.