Онлайн-библиотека книг
- Я хочу еще раз услышать ее.
- Ты уже слышал.
- Еще. Один. Раз.
Я мысленно проклинал его, требуя, чтобы он дал трубку Стасе.
«Дай ей трубку, дай ей трубку, урод»!
- Ярослав…
- Принцесса!
- Прости меня. Я виновата…
- Детка, я вытащу тебя. Ничего не бойся, слышишь?
- Я не боюсь. Я люблю тебя, Яр! И Влада. И Стаса. Люблю вас!"
"- И я люблю тебя, малышка! Мы любим тебя! Все будет хорошо!
- Я знаю! Знаю!
- Хватит! Наговорились! – дядя снова вырвал у моей малышки телефон, он говорил о деньгах, о переводах, о собственности, недвижимости.
Я закончил разговор. Стелла тем временем приготовила кофе. Наглая ведьма сидела в столовой словно у себя дома, потягивала горячий напиток из чашки, и заедала пирожными, которые мы привезли для Лики и Стаси вчера.
- Ну, что?
- Что?
- Что собираешься делать, Ярослав Серый?
- Собираюсь найти эту мразь и развеять его прах по ветру.
- Похвально. Больше ничего сказать не хочешь?
- Я должен отчитываться?
- Ну, вообще-то да.
- С какого перепугу? Она моя жена!
- Пока еще нет.
- Хорошо. Больше чем жена! Она моя истинная!
- И что?
- Что значит, что? – я смотрел на нее не понимая, к чему она клонит.
- Как будто ты не знаешь волков, которые бросали истинных?
- Что?
- Что слышал. Посмотри на Диану. Неужели ты не знаешь ее историю?
- Честно говоря, твоя Диана мне не интересна.
- И зря. Ее история тесно переплетается с твоей. Когда-то твой дядя использовал ее, она была еще совсем юной. Ему нужна была воровка на доверие. Он втянул Ди в преступный мир, урожая уничтожить ее семью. А потом, какое-то время спустя, ее жених, волк, истинной которого она стала, бросил ее перед самой свадьбой, узнав, что она косвенно повинна в гибели его родителей. Ничего не напоминает история?
- Нет. К чему ты клонишь?
- Родителей Стаси тоже убили.
- Она говорила, что они погибли в автокатастрофе.
- Она думала, что это так. Но вчера узнала подробности. Кто бы мог ей рассказать?
- Диана? Так вот кто?... Я убью это тварь!
- Не горячись, сынок. Ты многого не знаешь…
- Мама?
Я повернулся, не веря своим ушам, кажется, я уже сто лет не слышал родной голос.
В дверях стояла моя мама, собственной персоной. Она выглядела отдохнувшей, посвежевшей, что-то было в ней… новое… непривычное.
