Онлайн-библиотека книг
Часы и часы лежа перед камином я вспоминала. Детство, маму и папу, счастливое время. Их руки, всегда соединенные. Их губы, шепчущие слова любви друг другу и мне. То, как по вечерам они по очереди читали мне сказки и купали меня в ванной. То, как мы готовили праздничные обеды и ужины, папу, колдующего над отбивными и маму, которая наводила порядок после его готовки и смеющаяся над тем, какое количество грязи может оставить после себя гениальный повар. И торт «Наполеон».
Я мечтала найти такую любовь. Мечтала быть любимой.
И как же я возненавидела того, кто лишил меня детства, лишил счастья!
…Он смотрел на меня, ухмыляясь мерзко, плотоядно. Я ждала, была готова к прыжку, когда Мстислав неожиданно вытащил телефон. Я знала, что он звонит Ярославу. Знала, что ему хочется позлить моего Альфу. Или… уже не моего? Я не была уверена, что достойна быть истинной стаи Серых"
"- Слушай, «сынок», слушай внимательно! Сейчас твоя самочка будет очень громко стонать! Она ведь у вас громкая, да? Я знаю, громкая! Слышал, как она кричала под вами прошлой ночью, когда вы трахали ее как последнюю…
Я кожей почувствовала гнев Альфы, больше, чем гнев.
- Что, язык проглотил, Альфа? – Мстислав облизнул губу, и обнажил клык, - Хотя, какой ты Альфа, так… самозванец… Недоносок…
Он хрипло засмеялся, в его горле что-то противно булькало.
- Я жду перевод. А ждать я не люблю! Поэтому придется скрасить ожидание и отыметь вашу маленькую подстилку. Ты готова, крошка? А?
Его стремительный бросок я пропустила. Словно издалека услышала свой дикий крик.
Крылья росли за спиной. Но я не успевала. Не успевала!
Он навалился на меня и его зловонное дыхание было так близко!
Я заметалась под ним, чувствуя его пальцы, разрывающие мое белье, пытающиеся пробраться к моему телу.
Мне не хватало воздуха! Один глоток кислорода и я приняла бы облик волчицы, один глоток!
Неожиданно Мстислав дернулся, завопив, повернулся и я увидела горящие дикой злобой глаза моей тетки.
- Ты не тронешь ее, ублюдок! Не тронешь!
Мне хватило глотка. Дальше я помнила только застывшие образы. Его глаза, налитые злобой. Его тощую, уже старческую шею, с острым кадыком. Он не успел перекинуться. Хотя я видела, как начинает меняться его тело, но я оказалась быстрее.
