Тихоня на боевом факультете

Мне нельзя…

Лили колеблется, говорить дальше или нет, а затем продолжает просевшим от волнения голосом:

– Отец требует, чтобы я ушла из Академии, потому что он нашёл подходящую партию для моего замужества. Знаю я эту партию.

Она морщится и заканчивает:

– В общем, я решила воспользоваться правом защиты, которое даётся всем адептам Академии. Мне нельзя вылетать.

– Тогда мир?

– Мир, – кивает Лили. – Но насчёт дружбы я не уверена.

Я киваю. Достаточно и мира.

– Я занесу кольцо ей в комнату.

Лили поднимает украшение с пола.

– Постой рядом – будешь свидетелем, что я ничего не взяла.

Надо же, она тоже опасается, что ей могут вменить в вину какую-нибудь кражу. И это дружба? Но вслух ничего не говорю. Просто киваю.

– Только надо, чтобы дверь открыли. – Лили вертит головой и кричит: – Эй, гномка! Ты где?

Не сразу соображаю, что Лили зовёт Элю. А когда до меня доходит, морщусь.

– Её зовут Анариэль.

Лили бросает на меня удивлённый взгляд, а потом на её лице появляется понимание.

– Так вот кто выпнул кольцо из твоей комнаты.

Я пожимаю плечами. Что тут скажешь? Оглядываюсь.

– Эля, – зову я. – Элечка, ты где?

Но гнома не появляется, и я начинаю тревожиться.

– Без неё нам не открыть. – Лили садится на корточки у входа в комнату Кайры. – Ну тогда просто повторим.

Она пальчиком начинает проталкивать кольцо в щель и, видимо, нажимает на дверь плечом. Та неожиданно с лёгкостью распахивается.

– Странно.

Лили поднимается на ноги и оглядывается на меня.

– Первый раз вижу, чтобы она оставила дверь открытой, наверное, спешила, хотя…

Она задумчиво покусывает губу.

– Замки связаны с нашей магией. Неужели её так быстро отчислили? Постоишь в дверях? Я просто положу на стол.

Лили делает шаг в комнату и ойкает. Заглянув через её плечо, я вижу неподвижно лежащее на полу тело с рыжими волосами, разметавшимися по полу.

– Эля!

Бросаюсь вперёд и опускаюсь на колени перед гномой. Привычным движением тянусь к ней магией.

Сердце стучит ровно. Вдох сменяет выдох.

– Спит, она просто спит, – пытаясь унять нервную дрожь, говорю я.

Пробуждающее плетение я делала всего дважды в жизни, и то под присмотром доктора Дерби. Но даже если не получится, оно безопасное, не наврежу. И всё равно сложно сосредоточиться. Успокаиваю дыхание. Воспроизвожу рисунок в памяти. Он простой, но, как и везде, есть маленькие хитрости.

Проходит несколько минут, прежде чем веки Эли начинают подрагивать. Чувствую, как она приходит в себя.