Тихоня на боевом факультете

Просто убрать последнюю преграду: крохотное внутреннее напряжение, которое защищает от внешних вторжений так же, как кожа защищает физическое тело.

Приятная прохлада наполняет солнечное сплетение, а затем растекается по всему телу. Некоторое время мы с незнакомой воздушной стихией существуем отдельно друг от друга. Потом я её принимаю.

– Вы нас такому не учили, магистр.

– А она отличается от вас. – В голосе Айленгора я слышу удовлетворение. – Есть магические приёмы, доступные только женщинам-магам.

Я не очень понимаю, о чём он, но мне становится хорошо.

Я становлюсь лёгкой, как окружающий меня воздух, и чувствую в себе готовность отразить ещё хоть тысячу магических ударов.

Но слова Айленгора возвращают меня на землю.

– Всё, Кес, больше никаких тренировок. Провожаешь её в общежитие, и больше никаких попыток сегодня работать с магией. Сейчас ей надо переварить то, что она получила. Сон ей в помощь. Ну и для укрепления вашей связи можешь поэкспериментировать с тем, за чем я вас застукал сегодня утром.

Что он имеет в виду?

– Это не эксперимент, – раздражённо рычит Кестер.

– Но полезно, – не без ехидства говорит Айленгор.

Уже совсем поздно, когда мы подходим к крыльцу. Академия готовится ко сну.

При виде нас запоздавшая парочка разрывает поцелуй, и девушка взбегает на крыльцо, а парень уходит по одной из слабоосвещённых дорожек.

Мы одни.

– До завтра, Мел-ли. Тебе пора.

Но, вместо того чтобы отпустить мою руку, Кестер, наоборот, притягивает меня к себе и нежно целует в губы.

Лёгкость, появившаяся после знакомства со стихией Воздуха, никуда не исчезла. И поцелуй такой же лёгкий, почти невесомый. На этот раз Кес не дразнит меня и не атакует, он ласкает меня губами и осторожными касаниями языка. Тёплые волны проходятся по моему телу, даря мягкое изысканное наслаждение. И я чувствую, что Кестер ощущает то же, что и я. Удовольствие делится на двоих. Он мой так же, как и я его. Никогда до этого я не целовалась с другими парнями, но откуда-то знаю, что ни с кем другим я не испытаю такого единения и такого блаженства.

И, только поднимаясь по лестнице, я вспоминаю последние советы Айленгора насчёт «поэкспериментировать». Странно, что это не вызывает у меня ни раздражения, ни попыток приписать Кестеру какой-нибудь ерунды вроде того, что он воспользовался ситуацией. Наверное, потому, что всё внутри меня приняло его, и сейчас по телу бродят крохотные завихрения, вызывающие приятный трепет.