Тихоня на боевом факультете

Да и стесняться тоже нет смысла. Я открываю рот, чтобы сообщить Кестеру, что я из приюта. Это поможет сразу установить границы между девушкой простого происхождения и парнем, который принадлежит к аристократическому семейству. Но Кестер опережает меня.

– Строгие родители? – предполагает он и вздыхает. – Это хорошо. Хуже, если родителей нет.

Поднимаю на него удивлённый взгляд.

– А тебе откуда это знать?

– Я сирота, – просто говорит Кестер.

– А мужчина там, в ректорате…

– … мой дядя и опекун.

Мы выходим из административного здания, и я некоторое время осмысливаю то, что сказал Кестер.

Получается, что у нас есть что-то общее в судьбе. Но очень отдалённо. У детей аристократов есть родственники и опекуны.

– Нет у меня строгих родителей, – насупившись, выдыхаю я. – Я выросла в приюте.

Кестер останавливается.

– Но у тебя дар.

Это звучит скорее как вопрос. Я пожимаю плечами и сухо говорю:

– Так иногда бывает.

Вот и сказала главное. Но остальное я обсуждать не готова. Самая вероятная версия появления детей с даром среди бедноты – это когда какой-нибудь богатей увлекается наивной девушкой из прислуги.

И ребёнок от такой связи – позорное пятно на чьей-то репутации. От таких детей избавляются. Изредка их топят, но в этом случае велик риск для матери отправиться на виселицу, поэтому чаще всего малышей оставляют на крыльце обители или больницы. Согрешившие матери, если не удаётся скрыть позор, впоследствии оказываются в закрытых обителях.

Спасибо Кестеру, что он не строит никаких версий.

Да и едва ли он в курсе, какие проблемы бывают у простых людей. Сирота сироте рознь.

– Из тебя получится замечательный целитель, – ободряюще говорит он.

– Если меня не выгонят, – хмыкаю я, вспомнив о подслушанном разговоре. – Я не очень-то вписываюсь в здешнее общество.

– Глупости, если у адепта дар, как у тебя, при чём здесь общество?

Он что, правда так думает? Но в этот момент мы подходим к столовой, и запахи, исходящие из приоткрытой двери, выметают из моей головы все посторонние мысли.

Завтрак в самом разгаре. Столовая переполнена.

Кестера окликает какой-то парень, и нас разделяет поток студентов.

Застываю на пороге, изучая обстановку. Овальный зал разделён на две половинки длинным столом, заставленным подносами с едой. Вдоль стен круглые столики, за каждым из них сидит несколько человек. В принципе всё понятно. Еду берут на длинном столе, затем рассаживаются по своим местам. Вот только у меня места пока нет.