Тихоня на боевом факультете

Кто б сомневался, что он считает её «неплохой девчонкой». Интересно, он сам в это верит?

– Не нужно, – коротко говорю я и продолжаю, отвечая на вопросительный взгляд Кестера: – Извинений не нужно. Тем более таких… неискренних.

В глазах Кестера появляется странное выражение. Ему неприятно такое отношение к его невесте? Ничего, потерпит. Не его же сегодня пытались оклеветать.

Вот только взгляд его почему-то направлен на мои губы.

– Ты вся перепачкалась, Мели, – хрипло произносит он.

Нервно облизываюсь, но, кажется, делаю этим ещё хуже.

– Спасибо ещё раз. Я пойду. До вечера.

Быстро направляюсь к выходу, но Кестер оказывается ещё быстрее. Рука упирается в стену на уровне моей головы, преграждая мне путь наружу.

– Погоди, Мел-ли, – тянет он моё имя, наклоняясь к самому моему уху.

И сладкая тёплая патока разливается внизу живота.

– Я не сказал главного.

Замираю.

Волосы на виске раздуваются горячим дыханием, а на затылке у корней они приподнимаются, пытаясь встать дыбом. Спасает только длина волос. А вот от мурашек, танцующих по шее и плечам, спасения нет.

– Я ничего не забыл, – со значением произносит Кестер.

В моей голове проносятся картинки, в которых присутствует та самая руна и первый поцелуй, о котором он не должен помнить. А что, если помнит? Он ведь сейчас об этом? Меня бросает в жар.

– За мясо отвечает Фер, – вкрадчиво говорит Кестер после долгой многозначительной паузы.

– Фер? За какое мясо? – С недоумением поворачиваюсь я.

Мои губы оказываются в опасной близости от губ Кестера.

– За сырое мясо, – уточняет он, согревая мои губы своим дыханием.

Смысл слов доходит с трудом. Вжимаюсь затылком в стену, чувствуя, как слабеют колени. И понимаю, что, если Кестер пройдёт эти последние несколько миллиметров, противиться я не смогу. Разум отключается. Губы сами раскрываются навстречу.

Но… ничего не происходит. Кестер отстраняется. Немного, ровно настолько, чтобы я осознала двусмысленность ситуации.

Одна его рука по-прежнему преграждает мне путь, а вторая… Коснувшись моей щеки, Кестер поддевает выбившуюся прядку волос и провоцирующим движением наматывает её на свой палец. Можно, конечно, дёрнуться, но, после того как я с готовностью подставляла губы для поцелуя, это будет выглядеть нелепо.