Тихоня для мажоров

Исполнительная, и ты знаешь, чья она дочь?

— Я тебя услышал, мама, — раздражаюсь, потому что не собираюсь искать девушку по принципу “а ты знаешь, кто у нее отец?”. Надоело быть тем, кто должен выбрать, которая понравится не ему, а матери.

Выхожу из кабинета и направляюсь к Егору, чтобы получить разъяснения о том, что вообще происходит в компании.

— На обед сходим? — слышу голос Юли, а затем и вижу ее, сидящей на столе у Егора. Он почти не обращает на нее внимания и ищет что-то на столе.

— Можно? — я хлопаю дверью и Егор, прищуриваясь, переводит на меня взгляд.

— Встретимся возле машины, не опаздывай, — говорит он девушке, на что она тут же спрыгивает со стола и идет на выход.

— Я очень рада, что ты вернулся, — она застает меня врасплох своим заявлением, поэтому я даже не сразу нахожусь, что сказать. — Надеюсь, ты останешься в компании?

Она ведет себя так же, как мать. Умеет держаться на людях, разговаривать и молчать, когда от нее этого ждут. Она красивая девушка, безусловно, но в ней нет того же шарма, какой есть в моей Юле.

С ней я чувствую себя настоящим и понимаю, что хочу быть лучше, а с ней… от нее я бежал бы без оглядки, потому что она вселяет в меня страх.

— Останусь, — наконец, говорю я.

Она уходит, оставляя нас с братом одних. Я подхожу ближе к столу и слышу далеко не приветливое:

— Что ты тут делаешь? — спрашивает Егор, упираясь локтями о стол и пристально смотря мне в глаза.

— Не очень-то ты дружелюбен, братец. Но давай без этого всего. Введи в курс дела и беги на обед к Юлечке, — слова сами по себе вырываются из меня, и я замечаю, как холодный и стеклянный взгляд робота наливается эмоциями.

Злость начинает полыхать алым пламенем в зрачках, а челюсть плотно сжимается, так же, как и кулаки.

— Я пойду. И тебе советую найти хоть кого-то, а то выглядишь, как бомж. Особенно в последнее время.

— Ну мне уж лучше без сватовства матери. Сам знакомлюсь, сам выбираю. А ты, давай, наделайте таких же заносчивых, как ты, и высокомерных, как Юля. Аристократов для…

Договорить у меня не получается, потому что мне прилетает точный удар прямо в челюсть.

Все происходит так, как в последнюю нашу встречу, только после этого я ушел и начал искать того, кто сможет облегчить душевную боль, напрочь забывая о брате. В принципе, как и он обо мне.

— Все в лучших традициях, да, братик?

Он возвышается над столом и молча смотрит на то, как я стираю стекающую с губ кровь.

— Ты не вправе меня осуждать. Я не смог найти… утешение. И это не моя вина.