Тихоня для мажоров

Такую же прекрасную девушку, которая сможет выносить ребенка и будет прекрасной женой. И снова шантаж наследством, — он устало вздыхает, и я решаюсь рассказать ему о планах.

— Я кое-что придумал. Пока лежал в больнице у меня была уйма времени, — говорю я. — Я участвую в одном деле. Документы у меня есть, даже мини план могу закинуть на мейл.

— Артем, если ты начал играть на бабки, то я в этом участвовать не буду.

— Я, кажется, уже говорил, что не собираюсь страдать херней, — сообщаю ему и таки отправляю брату бизнес-план.

Он получает его и первое время мы просто обсуждаем будущий бизнес, отвлекаясь от переживаний о состоянии Юли и о том, как проходят роды.

— Я не ожидал, Артем.

Егор смотрит на меня серьезно и говорит так, что я, наконец, чувствую себя полноценным. С его взгляда ушло презрение и непонимание, пропал подъеб, которым он всегда наделял меня. Подсознательно, но я хотел получить одобрение брата. И вот сейчас оно у меня есть. Я успокаиваюсь, зная, что моя семья точно ни в чем не будет нуждаться.

Я сделаю все, чтобы Юля и малыш имели все, что нужно. И без маминого покровительства.

Я не успеваю ответить, потому что как раз в этот момент выходит Матвей и говорит:

— Ну что, поздравляю. У вас родился богатырь. Три семьсот пятьдесят. Берегите, храните и больше не обижайте, — он подходит к нам и пожимает руки.

— Можно к Юле? — тут же спрашиваю у него.

Мы синхронно следуем за ним. Около палаты медсестра удивленно смотрит на нас, но ничего не говорит, а лишь помогает нам надеть халаты, бахилы и наливает на руки антибактериальное средство.

— Вы выглядите как инопланетяне, — комментирует счастливая Юля, держа малыша на руках. — Знакомься, милый, это твой папа и дядя.

Я счастлив. В эту самую минуту понимаю это как никогда прежде. Юля и сын — то единственное, что важно для меня. Я подхожу к ним, целую свою жену в щеку, а сына в нежный лобик. Перевожу взгляд на застывшее лицо Егора и впервые думаю о том, что наше с Юлей счастье неправильное.

Я хочу знать, чей это сын. Хочу запросить тест ДНК и узнать, потому что уже люблю этого ребенка.

Как и его мать. Я даже себе не признавался, но я люблю Юлю. Наверное, именно поэтому я оставляю их в покое. Ничего не требую, желаю счастья и сваливаю из больницы от греха подальше. В эту минуту было бы справедливо ничего не знать о другой Юле. О том, что она беременна не от меня и не подарит мне ребенка, которого я буду любить больше жизни.

Она, сука, залетела от кого-то другого. Я хочу с ней поговорить. Сейчас.