Тихоня для мажоров

Я не хочу делить любимую женщину с кем-то. Не хочу. Дня три я нахожусь в прострации, хочу на бокс, смотрю какие-то боевики и пью колу, чтобы расслабиться. Вечером третьего дня получаю на телефон месседж от Артема. Видео.

Открываю его, не глядя, думая, что там очередной проект. Увы, там не он. Там Юля. В теплом свитере и джинсах, она сидит за столом и что-то говорит сыну. Дальше в кадре появляется Артем, и она с такой теплотой в глазах смотрит на него, что я хочу закрыть, но что-то меня удерживает.

— Дорогая, я виделся с Егором, — говорит Артем, и я вижу, как ее плечи напрягаются.

Взгляд меняется и теперь там отчетливо видна боль. Нет, нет, нет. Этого не может быть. Я не хочу верить, но слишком хорошо знаю эту боль. Я ее каждый день наблюдаю, когда смотрюсь в зеркало.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Как он? — тихо интересуется она. — Юля родила?

— Ты о чем? — непонимающе спрашивает Артем и вот когда Юля поднимает голову и смотрит на него, до меня все доходит.

И ее резкая перемена. И то, как быстро она сделала выбор. Я сжимаю телефон до хруста в костяшках и смотрю дальше. В конце я тупо выключаю видео и несколько минут сижу, смотря перед собой. Она не выбрала. Не собиралась выбирать. Она отпустила меня, чтобы я остался с Юлечкой и построил семью.

Я не разбираю слов, когда снимаю с телефона блокировку и пишу брату:

Егор: Куда приехать?

Ответ поступает незамедлительно. Он пишет адрес и говорит, что договорился со священником.

— Так нечестно, папа, — кричит Максим Егору. — Ты нас обыграл.

— Нечестно, — подтверждает Артем.

— Давай переигрывать, мы с папой требуем! — Максим топает ножкой и уверенно смотрит Егору в глаза.

Я вздыхаю. До сих пор не могу привыкнуть, что он называет папами их обоих. Иногда я думаю, что это жутко, мерзко и неправильно, но когда они оба рядом, мое сердце оттаивает. Мне никто не нужен, кроме моих троих мужчин.

— Юля, идем к нам, — Егор подходит ближе, но я лишь мотаю головой. — О чем задумалась? — он улавливает мое настроение почти сразу же.

— О том, как вы смогли уговорить меня обвенчаться с вами двумя, — я прикрываю глаза и улыбаюсь.

— Мы были очень настойчивы, — говорит он и запечатлевает поцелуй на моих губах.

Я думала, что мы не сможем. Что у нас не получится, нас будет осуждать окружение и не поймут другие, но здесь, в отличие от России, все по-другому.