Тихоня для мажоров

Как будто я не из тех, в кого можно влюбиться. Будто гожусь только для секса и ни для чего больше.

— Ты совсем идиот? Отправим Юлю на аборт только потому, что так получилось и защита не сработала? — грубо чеканит Егор. — Ребенок наш, значит она выносит его и родит. Он наследник, придурок, — шипит мужчина.

Ни слова о любви, ни грамма о том, что ему важен ребенок.

Это здорово так отрезвляет. Опускает на землю и заставляет понять, что все неправильно. Так не должно быть.

Я отстраняюсь от мужчины, покидаю его защиту, закрываю тело халатом, который успел распахнуться и чуть съехать с плеч, и говорю:

— Уходите.

Оба! — зло смотрю на мужчин и отхожу на шаг, когда Егор протягивает руку и делает попытку приблизиться. — Не трожь меня, — сквозь слезы говорю я. — Бери своего братца и уходите. И чтобы я вас больше не видела.

— Давай, — неожиданно говорит Егор брату, подгоняя. — Надевай трусы и на выход!

Безжизненно смотрю на то, как мужчины собираются и стараюсь держаться. Слезы больше не катятся: я поплачу после их ухода.

Сейчас главное выпроводить их, остаться одной и попытаться придумать, что делать. В том, что они не отступят, я даже не сомневаюсь: будут тащить одеяло друг на друга. Артем станет настаивать на аборте, Егор на рождении наследника. Ни то, ни то мне не подходит. Я не планировала становится матерью, рожая от кого-то из них, но раз уж так получилось.

Я буду мамой своему малышу, но никак не инкубатором для двух зажравшихся маминых сынков.

Смотрю на то, как братья натягивают куртки, как обувают сапоги и почти выдыхаю, когда они открывают дверь, правда, мое расслабление быстро проходит, потому как только Артем выходит, Егор тут же захлопывает дверь и проворачивает ключ.

— Пока, братец, — громко говорит он, снимает сапоги, куртку и поворачивается ко мне.

— Ты что задумал? — слышу крик Артема из подъезда. — Открывай, сукин ты сын!

— Не обижай маму, придурок! — отвечает Егор и… прожигает меня взглядом. — Иди, проветрись! Подумай обо всем.

Получишь Юлю только тогда, когда мозг встанет на место, — кричит и идет ко мне, заходит в гостиную, прикрывает за собой дверь, так что если Артем что-то и говорит, то нам не слышно, и прислоняется к дверному косяку.

— Я вам не игрушка! — говорю и вскидываю подбородок, чтобы казаться уверенней. — Ты не можешь… — осекаюсь, смотря на то, как темнеют зрачки Егора.

— Ошибаешься, — тут же перетягивает канат на свою сторону. — Я могу все. И ты прекрасно знаешь это.