Тихоня для мажоров

— У тебя точно все в порядке? Выглядишь такой потерянной, — она дует явно накачанные силиконом губы и наклоняет голову чуть в бок. — Ты всегда можешь поделиться со мной.

Тяну брови вверх и удивленно смотрю на девушку. Она серьезно? Поделиться с ней? Мы едва ли знаем друг друга и единственное наше общение всегда сводилось к работе. Да что там, когда я только устроилась в отель, она даже не здоровалась со мной, а сейчас набивается в подруги? Я не верю в напускную доброжелательность, но откровенно хамить не в моем стиле, поэтому я обхожусь простым:

— Спасибо, но у меня все в порядке, просто ты неожиданно зашла.

Я буду в конференц-зале через пять минут, Вероника.

Девушка поджимает губы и выдавливает кривую улыбку. Да, мастерству скрывать то, что так и рвется наружу ей бы еще поучиться. Она разворачивается на двенадцатисантиметровых шпильках и выходит из моего кабинета, а я собираюсь с силами и иду на планерку, надеясь, что ни Артема, ни Егора там не окажется.

Увы, судьба с радостью показывает мне фак, потому что и Егор, и Артем сидят по обе руки от Маргариты Аристарховны.

Я прихожу далеко не первой, поэтому занимаю свободное место рядом с другим администратором и опускаю взгляд в стол, делая вид, что мне интересна его прозрачная стеклянная конструкция.

— Ну что, все в сборе? — я, наконец, отрываюсь от начищенной до блеска поверхности и смотрю на начальницу, которая покидает свое кресло и встает за ним, упираясь руками о спинку.

Маргарите Аристарховне почти шестьдесят.

О таких как она говорят “баба со стальными яйцами”. Умеет за себя постоять, в бизнесе, как рыба в воде, с противоположным полом резка и цинична. Донедавна я думала, что она никогда не была замужем и, тем более, у нее нет детей, но они у нее есть. Двое из ларца, одинаковых с лица. Шутка, конечно. Не одинаковых, а просто похожих.

— Юлия Георгиевна, — рычит начальница. — Вы с нами?

— Да-да, простите, задумалась, — бессвязно лепечу я, чувствуя, как краснею до корней волос.

— Так вот, — женщина не сводит с меня взгляда, чуть прищуривается и будто изучает. Под таким вниманием хочется провалиться сквозь землю, а еще у меня создается впечатление, что ее проницательность пошла гораздо дальше и она догадывается если не обо всем, то о многом, случившемся между мной и ее сыновьями.

— Как вы все знаете, — продолжает она, прекратив изучать мою внешность, — от недавна мои сыновья стали работать с нами.