Тихоня для мажоров

— Да ладно? То вы пропадаете, то в кафе говорите, что нужно рассказать всю правду. И сейчас ревностно относитесь друг к другу. Я что дура и не вижу изменений?

— Их нет, детка, — бегло натягиваю спортивные штаны и стараюсь казаться невозмутимым, чтобы Юля поверила, но она, увы, не дает ни единого шанса.

— Не держите меня за дуру, — резко выпаливает она. — Либо вы сейчас мне рассказываете то, что скрываете, либо никогда больше меня не увидите, — она говорит резко и уверенно. И хоть я прекрасно знаю, что не отступлю от нее, что буду продолжать добиваться, все же немного нервничаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Окей, — говорит Егор. — Раз хочешь знать правду, я расскажу.

— Этот болван переживает за ребенка и твое будущее, — опережаю брата, чтобы он даже не думал говорить реальную правду. — Он не хочет, чтобы мы светились втроем и о семье Меринов поползли неблагоприятные слухи. А я не хочу отпускать тебя, потому что… — запинаюсь всего на мгновение, после чего добавляю: — нам хорошо вместе.

Юля стоит, как завороженная. Быстро-быстро моргает глазами и молчит, переводя взгляд то на меня, то на брата и что-то внутренне решая.

— Мы тебя не отпустим, Юля, — зачем-то добавляет Егор.

— Я рада, Артем, что с тобой все хорошо и ты идешь на поправку, — она закашливается, прикладывает ко рту руку, судорожно сглатывает и продолжает: — Но я согласна с Егором. Нам нельзя показываться вместе. Если ваша мать узнает, чем именно мы занимаемся и какие у нас отношения, я останусь без работы, а вы… подозреваю, что вам тоже достанется.

Она держится так, что я чувствую себя дерьмовым сопляком. Подростком, не умеющим правильно выразить свои слова. Юля выпрямляет плечи и сцепляет руки в замок перед собой, поднимает голову выше и уверенно глядит на меня. Ее взгляд…

Я почти сразу понимаю это ее выражение лица: сожаление, ожидание, неуверенность. Она смотрит на меня, как на нашкодившего ребенка, которому нужно указать место так, чтобы он не обиделся.

Заебись, потрахались.

— Ты серьезно? После того, как ты кончила подо мной и стонала от движений моего члена?

Я почти срываюсь, но держусь из последних сил. Правда, единственное желание — послать все на хер и выставить брата, схватить ее в охапку и рассказать о том, как она дорога мне.

— Артем, — потерянно говорит она.

— Нифига, Юля.