Тихоня для мажоров

Уверен, она перестанет на нас злиться.

Артем кивает и говорит, что я прав. Мы обсуждаем еще несколько моментов. после чего расходимся по кабинетам. Я жду полчаса и выхожу на парковку, сажусь в машину и еду по адресу. Приезжаю к огромным кованым воротам и напрягаюсь еще больше, потому что здесь совершенно точно не может жить ее подруга. А когда я вспоминаю, что ее забрал мужчина, внутри все холодеет от осознания, что Юля могла найти богатого покровителя и что-то пообещать взамен.

Я подхожу к воротам, нажимаю на звонок и жду, когда появится охранник.

— Здравствуй, друг, — говорю, когда из-за ворот выходит высокий мужчина в униформе. — Вчера сюда приехала моя девушка. Я могу ее увидеть?

— Хозяева уехали, — как робот говорит он и пытается вернуться обратно, но я задерживаю его.

— Погоди, а девушка?

— И она тоже, — хмуро отвечает он и таки захлопывает ворота перед моим носом.

Я пытаюсь понять, что все это значит, когда слышу презрительное за спиной:

— Охуенный же ты брат, Егорка.

Я вздыхаю, сожалея, что нам пришлось встретиться, но я ему не мальчик, чтобы объясняться.

— Мне нужно найти ее, — спокойно говорю я. — Смотри давай в свое приложение и поехали.

— Я бы с радостью, — говорит он, — но я без понятия, где она. По ходу Юля удалила приложение.

Артем тычет мне телефон, на экране которого открыто приложение для отслеживания. И вот Юли там нет.

Я хожу палате, как загнанный зверь и никак не могу найти себе места. Юля вдали от меня и это единственное, что меня волнует. А еще ее муж, который решил, что он царь жизни и вправе терроризировать бедную женщину.

Самая главная моя проблема. Он не отступит, будет брать ее, стоит только ему захотеть. А он хочет, пиздец, как хочет. Я вижу в его глазах это желание, дикое, звериное и неконтролируемое. И это означает только одно: он будет рядом.

Пишу Юле и понимаю, что она добавила меня в ЧС. Меня, сука, в ЧС. Да как она вообще посмела? Неужели нельзя было сказать, что я выбираю Егора и все. Я забыл бы, забил и вытрахал её из своей головы другими дырками.

Хер ему и ей, я теперь буду постоянно рядом, даже если увижу отвращение к себе. Так со мной нельзя поступать, она будет ползать у меня в ногах и умолять, чтобы именно я вел ее к алтарю и трахал. И уж точно не Егор. Мысль, что может к ней кто-то еще прикасаться, доводит почти до бешенства.

Я собираюсь и сваливаю из больницы, потому что все тут раздражает.