Тихоня для мажоров

Смеется так, как не смеялась рядом с нами. Кладет руку мужчину на плечо и улыбается, глядя ему в глаза.

— Я так и знал, что ты в курсе, где она, — раздается рядом со мной голос Егора.

Я даже не поворачиваюсь к нему. Продолжаю смотреть на идиллию между ней и этим петухом. Внутрь закрадывается мысль, что они выглядят как настоящая семейная пара. Счастливы и беззаботны.

Когда мужик касается руки Юли, а после переводит ее на талию, у меня сдают нервы. Я рычу и делаю шаг вперед, но Егор меня останавливает.

— Успокойся.

Мы найдем выход, но не трогай ее сейчас.

Я хочу разбить морду этому уроду, переломать ему руки за то, что он смеет трогать ее, за то, что хотя бы мечтает о ней, но вместо этого послушно иду за братом, оставляя ее в компании незнакомого мне мужика. Я не хочу оставлять ее, но ухожу, зная, что это лучшее, что можно сделать. Странно, но именно эта сцена дала мне понять, что именно нужно Юле, чего она хочет и как представляет себе жизнь с будущим ребенком.

Я напитываюсь чужой идиллией.

Впитываю в себя эти знания и понимаю, что готов сделать все, лишь бы увидеть, как Юля смеется для меня, как улыбается мне и берет на руки нашего ребенка. Я впервые за все время думаю о будущем сыне или дочери, и осознаю, что меня это совершенно не пугает.

— Артем, — окликает брат. — Мы найдем выход.

— Иди на хуй, Егор, — сбрасываю его руку с плеча и открываю дверцу машины. — Я найду его сам.

Я нервничаю. К матвею и Нике я уже привыкла, но наличие другого мужчины настораживает, хоть Матвей и говорит, что он хороший.

Мне все равно не привычно и нервно.

— Наконец-то вы приехали, мы уже почти все приготовили. Осталось только мясо пожарить, — Ника улыбается Матвею, и я вижу с каким трепетом она держит на руках малышку.

Матвей подходит к ним и целует сначала мамочку, а потом и малыша.

— Не ворчи Ник, все сделаем, — он берет малыша на руки и говорит: — Привет, заец, все хорошо?

— Ттта, — протягивает малыш и обхватывает папину шею.

— Привет, принцесса, — обращается к дочке, мирно сидящей на руках у брата.

Он целует ее в розовую щечку, она улыбается, но не отпускает мощную шею мужчины, который ее удерживает.

— Правильно, принцесса, нечего у папки делать. У дядьки удобнее. Я, Демьян, — обращается ко мне, после того, как только что поговорил с Дашкой. Чувствую, как по телу пробегают мурашки от одного его взгляда.

Он необычный мужчина. Не такой красивый, как мажоры и не такой молодой. Высокий, даже очень, и темноволосый.