Тёмное сердце ректора Гордеева

Спокойно преодолев барьер, прямо в меня полетела книга – небольшая, ярко синего цвета.

– Что это? – процедила я, готовая запустить книжкой обратно в эту суку.

И тут же догадалась. Это та самая книга, которую она хотела, чтобы я прочитала в библиотеке. Куда я так и не добралась, действительно старательно зарывая голову в песок.

– Глава шестая. Советую именно начать с нее. Чтоб время не терять.

Поколебавшись – уж больно не хотелось делать то, что говорит мне соперница – я все же открыла книгу, нашла шестую главу и начала читать про себя, благо написано было по-русски, хоть и старомодным, «дореволюционным» стилем.

Постепенно, по мере чтения, я медленно сползала по прозрачной стенке моей темницы на пол. Книжка вывалилась у меня из рук, стукнулась о камень твердой обложкой…

– Самый смак прочитала? – удовлетворенно ухмылялась Ольга. – Это ты еще до детей не добралась. Помнишь, я говорила тебе, что Дарагхи детей от людишек всегда забирают, чтобы самим воспитывать…

Это как раз, учитывая обстоятельства, волновало меня меньше всего.

А вот способность Дарагхи имитировать собственные эмоции ради выгоды или какой другой тщеславной цели – причем имитировать так, что обманется даже опытный Видящий или эмпат…

Это было больно. Это было… почти невыносимо.

Иллюзия любви, искусная подделка, наложенная на равнодушие – вот чем теоретически могло быть все то, что я чувствовало от Демьяна за эту последнюю неделю. Все эти эманации и жгучие взгляды, и забота, и восхищение… и жаркий, горячий секс – весь этот комплект по уши влюбленного мужчины – все это могло быть банальной ложью, для того чтобы покрепче привязать меня!

Если, разумеется, верить тому, что утверждал автор книги, теперь лежащей у моих ног.

Верить непонятно кому не хотелось, но чем больше я думала, тем больше понимала, что как ни крути – резона в ней больше, чем в моих девичьих мечтах.

Ведь я же сама удивлялась – когда он успел в меня влюбиться? И главное, за что? Кто я такая, чтобы стать для него любимой женщиной? Сопливая девчонка, не знающая жизни, ничего не умеющая? Дурочка, поедающая его влюбленными взглядами? Вот прям мечтал он себе такую найти! Все сто шестьдесят девять лет мечтал!

«Хитрость, расчетливость и эмоциональная несостоятельность – вторая натура всех змеевидных», – писал неизвестный мне автор.

– «Однако Василиски представляют из себя наихудшую из разновидностей эмоциональных мертвецов. Они в принципе не способны полюбить.