Тёмное сердце ректора Гордеева

День пролетел как один час, наполненный такими яркими кадрами и красками, что через какое-то время я забыла о том, что изображаю восторги и восторгалась уже на самом деле. Да, местами грязно, да, миллион туристов со всех концов света…

Но черт возьми, до чего же весело! Я вдруг поняла, что не прочь пожить в центре Европы пару лет – просто для того, чтобы напитаться этими красками, этим шумом, этими чужими ароматами и вкусами…

Удивительным образом мы умудрились за один день прошерстить весь центр города, ни разу не взяв такси – для чего пришлось зайти в первый попавшийся одежный бутик и полностью переодеться во все туристическое, включая кроссовки.

– Следить за нами будут из толпы, – объяснил Демьян. – Агенты любят прятаться в самой гуще, в самых насыщенных людских водоворотах. Поэтому крути головой почаще и включай внутренний глаз, как только интуиция подскажет.   

– А если не подскажет?

– Все равно включай. Рандомно – на что хочется.

Я конечно старалась, но сохранять бдительность во всей этой сумасшедшей туристической толпе было весьма непросто.

Хотелось просто крутить головой – без всяких «внутренних зрений».

И, возможно, поэтому, а возможно просто потому что никто за нами не следил, за весь день я так ничего и не почувствовала.

Один всего лишь раз мне показалось, что рядом нелюдь – в старой части города, где жили в основном студенты и художники. Обернувшись с невысокого моста через речушку, я вперила свой взгляд в мужчину, который деловито развешивал вдоль подоконника белье, совершенно не смущаясь тем, что вместо рук у него – покрытые шерстью медвежьи лапы.

И поняла, что кроме меня этих лап никто не видит.

Молча толкнула Демьяна в бок, указывая на удивительное существо, но тот лишь качнул головой.

Под вечер, уставшие и почти-счастливые – несмотря на полнейшее фиаско мероприятия «на живца» – мы взяли такси в предместья Парижа, где на рю де Компанель располагались владения мамы Демьяна. Оказалось, что домина, который вчера ночью поразил меня своими масштабами, снаружи выглядел как обыкновенный маленький таунхаус – точно такой же, как сотни другие, окружавших его.

Ухоженный газончик, маленький белый забор с калиткой на щеколде и дверь с веночком на День Благодарения. Даже парковки не было. Типичное жилище интеллигентной парижской вдовы, которой наследства мужа не хватило на квартиру в центре. 

Но внутри… внутри этого скромного таунхауса помещался дворец совершенно немыслимых размеров.