Тёмный трубач

— Скажи мне, — потребовал он, — что случилось, пока я был в темноте?

— Когда я попыталась остановить Сандара, энергетический луч задел одну из колонн. Началась цепная реакция и вся установка сгорела. Корон больше нет.

Поймет ли он? Нелис нахмурился: — Короны? Колонны?

— Установка, оставленная Психократам, чтобы править этим миром.

Рот Имфри превратился в тонкую линию:

— Ревенией правит Королева.

— Теперь — да, — согласилась Роун и подумала: — «Так ли это? Не случилось ли с Ревенией то же, что и с Аротнером?»

— Ты говоришь о чём-то, чего я не понимаю.

Поясни мне!

— Имфри надвигался, как будто хотел вытрясти из неё всю правду.

Роун опять испугалась. Этот суровый человек был не Нелис Имфри. Вот что означало уничтожение Корон?! Теперь он изменился, также, как и Людорика, дотронувшись до Короны.

— Это долгая история, — беспомощно ответила Роун.

— Какая разница. Рассказывай. — И опять ей пришлось пересказать все события с самого начала.

Только теперь рассказ не снял тяжести с души, а вернул былое одиночество.

Имфри с застывшим выражением лица внимательно слушал, как слушает беспристрастный судья рассказ обвиняемого. Он выслушал Роун до конца, ни разу не прервав её вопросами. Закончив, Роун почувствовала огромную усталость. Резь в глазах становилась невыносимой, отдавалась где-то в голове.

— Теперь ты понимаешь опасность, если люди Службы найдут нас? — Роун вложила все остатки сил в это последнее предупреждение. Глаза, и как трещит голова! Она этого не перенесёт. Роун покачнулась, вскрикнула и огромное море огня и боли поглотило её.

Прохлада. Благословенная прохлада и темнота. Окунуться в эту прохладу и никогда не покидать этого места. Жара отступала. Роун не хотелось двигаться, но всё же она зашевелилась. Роун попыталась запротестовать и почувствовала, что у неё нет сил говорить. Она тихо застонала.

— Роун, — донеслось из темноты. Нет, оставьте её в покое, не трогайте.

— Роун! — Нет, она не будет отвечать. И опять она провалилась в прохладную темноту.

Когда она пришла в себя во второй раз, то почувствовала, что лежит на чём-то жёстком.

Лицо её было мокрым, как будто после дождя. Но нет, это влажная ткань закрывала её глаза. По крайней мере, её никто не тревожил, не пытался растормошить.

— Высотой с замок, клянусь вам, сэр. Ничего подобного я никогда не видел. И оттуда вышли пять человек. Они выходили и входили по лестнице, вносили какие-то вещи. Двое вошли в пещеру. Если бы вы только видели эту махину, вы бы поверили мне.