Тёмный трубач

— Ты уверена — уверена, что Королеве лучше? — спросил он с такой неподдельной радостью, и с такой живостью повернулся и заглянул в спальню, что Роун захотелось уйти.

Она попыталась освободить свою руку из руки Имфри, но он не отпускал её.

— Это мой долг, — произнёс он медленно, как будто слова причиняли ему боль. — Ты слышала, она называет меня — родственник…

— Потому, — поддержала Роун, — что Людорика хотела бы более близких отношений со своим полковником.

— Ты знаешь, между нами действительно существует связь.

 — Это было невыносимо. Только не сейчас! Пусть об этом расскажет кто-нибудь другой, только не он… Но воспрепятствовать она не могла и Нелис продолжал:

— Давным давно, по желанию отца я дал клятву — с тех пор она правит моей жизнью.

Наши Короли женятся по соображениям государственного блага. Очень часто такие браки представляют собой лишь формальный союз, необходимый для рождения настоящих наследников. Наш Король Никлас взял жену из Вордейна. Так решили его советники. Но сердце его принадлежало другой.

И это могло привести не только к несчастной любви, но и к появлению таких, как Реддик.

Этого очень боялся отец после моего рождения. Моя мать была дочерью Короля, но не была настоящей Принцессой.

Ей ничего не было надо от своего отца. Она даже отказалась от того, что он ей предлагал. А выйдя замуж, она с радостью покинула Двор. По ее настоянию, я ничего не должен был требовать от Короля. Таково было и желание отца. Я не должен был стать «родственником». Для меня Людорика останется Королевой, которой я служу и которую я почитаю.

Моя жизнь вне службы принадлежит мне. Она же может жить как хочет, ты понимаешь, что я имею в виду?

От волнения Роун смогла только кивнуть. Она сама не понимала, что с ней происходит. Ей понадобится много времени, чтобы понять эту новую Роун Хьюм.

— А как ты? Твои люди оставили тебя…

— Но это только так кажется! На самом деле все по-другому, — с жаром говорил Нелис.

— Они улетели, а твои люди остались здесь! Ты принадлежишь Ревении, принадлежишь ей так же, как если бы родилась в ее горах, училась при Дворе.

Поверь мне, Роун! Поверь! Ведь это — правда!

И действительно, все это существовало не только в ее воображении. Теперь это была правда.

И, как клятву, Роун произнесла:

— Я Верю, Нелис! Я Верю!

(пер. с англ. Д. Арсеньев)

Мне доводилось слышать, будто ленты Зексро хранятся вечно. Но даже следующее поколение может не найти ничего интересного в нашем рассказе.