Тёмный трубач

Если сможешь достать хоппер, мы полетим на юго-запад, в крепость Батт.

— Но это, должно быть, развалина. С тех пор, как шестой взвод улетел оттуда восемь лет назад, там никто не бывал.

Лугард пожал плечами.

— Я видел немало развалин, и эта мне понравится — Он порылся в кармане и извлёк металлическую пластинку размером с ладонь; пластинка сверкнула на солнце. — Благодарность от правительства, Вир. Крепость Батт моя, пока я этого хочу.

— Но продовольствие…

— Там его достаточно. Всё моё. Я заплатил за Батт половиной лица, здоровыми ногами и многим другим, мальчик.

Теперь хочу… домой.

Он по-прежнему глядел на холмы. Я взял хоппер, указав, что лечу по делу. Этого хотел Грисс Лугард, и я преодолею любое препятствие, если потребуется.

Хопперы предназначались для исследования пересечённой местности. Они двигались по поверхности, где это было возможно, и совершали прыжки, если местность становилась непроходимой. В них не предполагался комфорт; их назначение — доставить вас к месту. Мы пристегнулись к передним сидениям, и я ввёл в указатель курса координаты крепости.

В наши дни приходится обеими руками держать руль. Постоянно ожидаешь поломок, и автоматике уже нельзя доверять.

С началом войны население Бельтана сократилось. Людей не хватало, поэтому некому было посещать отдалённые поселения; они пустели одно за другим. Я помнил, какой была крепость Батт до войны, смутно помнил детские впечатления, но много лет уже не был там.

Крепость располагалась на границе лавовой местности — опасной территории, которая в далёкие времена, наверное, освещала большую часть материка титаническими извержениями.

Даже выветрившаяся поверхность вулканов поражала. Позже эта местность превратилась в дикую мешанину обрывов и потоков, в лабиринт острых, как нож, хребтов, скрывавших там и тут островки растительности. Говорят, что, помимо сложности самой территории, здесь встречаются и другие опасности — звери, сбежавшие из экспериментальных лабораторий и нашедшие идеальное логово в этом забытом углу. Правда, это только слухи. Очевидцев не находилось. Тем не менее у нас вошло в привычку никогда не выпускать здесь из рук станнер.

Мы свернули с дороги на тропу, такую незаметную, что я не заметил бы её, если бы Лугард не показал. Но он показал уверенно, как будто видел ориентиры в ярком свете солнца. Вскоре мы были уже в незаселённых местах. Мне хотелось поговорить, но я не решался задавать вопросы: Лугард явно был занят своими мыслями.