Тёмный трубач

— Согласен! — он использовал их обычную формулу.

Тогда я повернулся к Гите: — Запрет?

Она энергично кивнула: — Запрет! — Остальные поддержали её.

— Вир. — Эмрис нацелил бинокль на восток. — Что-то приближается… мне кажется, хоппер. Идёт на максимальной скорости…

Я взял у него бинокль и посмотрел в том направлении. Наш хоппер — с Лугардом. Наверно, пора убираться отсюда. Я повёл свою команду вниз.

Если мы и ожидали увидеть какую-нибудь реакцию Лугарда на происшедшее в порту, то были разочарованы. Внешне он выглядел вполне обычно.

С улыбкой захромал к дверям Батта; впрочем, лицо его было слегка искривлено восстановленной тканью левой щеки и челюсти.

— Прошу прощения, милая леди, — обратился он к Аннет, используя вежливое инопланетное обращение и свободной рукой делая приветственный жест; в другой руке он нёс корзину с едой, которую утром упаковала Аннет. — Похоже, в спешке я прихватил ваш обед. Надеюсь, вы нашли, чем его заменить…

— Да, — коротко ответила она. Но потом тоже улыбнулась и добавила: — Нашли получше, чем в моей корзине, сектор-капитан.

— Не сектор-капитан, — поправил он. — Я в отставке, никем не командую и не собираюсь. Я Грисс Лугард, владелец Батта. Но никакого отношения к силам безопасности не имею. Их больше не будет на Бельтане.

Тон его, вначале лёгкий и приветливый, стал серьёзным: он предупреждал о чём-то, а не просто объяснял своё присутствие. Затем настроение его снова изменилось, улыбка вернулась на лицо.

— Как вам моя крепость? — Вопрос был адресован нам всем.

— Боюсь, мы слишком многое себе позволили, хотя вы и разрешили входить в открытые комнаты, — заговорил я.

Лучше сразу признаться, что мы наткнулись на систему связи — возможно, он хотел сохранить её в тайне. — Мы включили вызов…

Он не перестал улыбаться:

— Да? И он сработал? И хорошо?

Могло ли быть, что он сам не испытал систему, что ему не любопытно было проверить сеть, раскинутую по всей планете?

— Связь действует. Мы поймали часть вашего выступления на Комитете. — Пусть сразу узнает об этом.

Если нас вышвырнут за то, что подслушивали… что ж, пожалуй, мы заслужили это.

— Моё красноречие, не сдвинувшее горы предубеждений.

По-прежнему он был спокоен. Может, знал, что мы подслушаем? Но как это возможно? А может… может, он хотел, чтобы мы это сделали? Но зачем? Я догадывался, что на этот вопрос он не захочет ответить. Прита подошла ближе и взглянула прямо в его восстановленное лицо.

— Мы видели кое-что ещё…

— В зале Комитета? — Всё тот же беспечный тон.