Тёмный трубач

Потемнело от гнева лицо Нэма, и глухим от ярости голосом он проговорил:

— Истина этого дела — в другом, Государь! Когда славный герцог Севин, любимый всеми нами за добрые дела и доброе сердце, отправился в лучший мир, его сыновья были малыми детьми, неспособными ни участвовать в битве, ни вершить суд. Все эти долгие годы от их имени в Бордо правила герцогиня Акли. Великой и светлой была ее любовь к герцогу Севину, и не меньше любила она сыновей, очень похожих на отца в дни его ранней юности. Сыновья герцога Севина не являлись до сих пор ко двору, потому что были еще детьми и потому, что герцогиня Акли питала к ним нежную материнскую любовь, — но не потому, что они мятежники и не желают покориться своему Государю.

А чтобы проверить, правду ли я говорю, — пошлите за Ивоном и Жераром в Бордо и вызовите их сюда!

Пока герцог Нэм говорил, Карл Великий хорошо вспомнил герцога Севина и подумал, что сыновья такого достойного отца не должны быть преданы суду без веских на то причин.

Тогда король позвал к себе двух верных рыцарей и отдал им такое повеление:

— Поезжайте в город Бордо и отыщите там сыновей герцога Севина и герцогини Акли. Моим именем прикажите им явиться ко двору, так как они должны выразить уважение своему Государю и утвердиться в правах на владение землями после их отца, как велит закон Франции. Внимательно наблюдайте, как вы будете встречены, окажут ли вам почет, которого достоин всякий, кто несет королевское слово. Затем как можно быстрее возвращайтесь ко мне и доложите, как вы были приняты.

Рыцари отправились со свитой в Бордо, а граф Амари, вне себя от злости, принялся придумывать гибельный заговор против Ивона и его брата Жерара.

II. Как Ивон встретил королевских посланников, а граф Амари замыслил погубить братьев

Когда достойные рыцари, несущие королевское слово, достигли стен прекрасного и приятного города Бордо, они без промедления въехали в ворота замка, где жили и держали двор герцогиня Акли и двое ее сыновей.

В это время юные господа Ивон и Жерар, вернувшись с охоты, стояли еще во дворе замка, каждый держал на запястьи своего сокола, накрытого колпаком.

Как только королевские посланцы известили о своем прибытии, Ивон выступил вперед и принялся вежливо и весьма изящно раскланиваться с гостями, а когда старейший рыцарь пожелал спешиться, Ивон собственноручно поддерживал его стремя, оказывая старому воину почет, достойный самого короля.