Тёмный трубач

Сейчас я пойду к воротам и через окно переговорю с императором, чтобы узнать, на каких условиях он примет нашу сдачу. Но сначала, Бернар, я должна побеседовать с тобой.

Она отвела слугу во внутреннюю часть залы, где они остались одни, и отдала ему личный приказ, а именно: чтобы Бернар пошел в конюшню и собственноручно оседлал коня Амфэйга, которого Ивон когда-то отбил у императора. Затем Кларимонда решила тайно передать слуге через одну из своих дам маленькую Кларетту. Девочка должна была быть отвезена в Аббатство Клюни и там поручена опеке Аббата, который был родным дядей герцога Ивона и его добрым другом.

— Ведь, — сказала Бернару Кларимонда, — император может взять Бордо силой, и тогда он просто превратит меня в пленницу. Но девочка — наследница герцога Ивона и должна быть спасена от этой злой участи.

Бернар поклялся перед Распятием, что он будет беречь дитя больше собственной жизни и доставит ребенка в Аббатство Клюни, чего бы это ему ни стоило. Затем он пошел в конюшню и отвязал Амфэйга и принял из рук дамы запеленутую в темный плащ маленькую Кларетту.

С ребенком на руках слуга выехал из Бордо малоизвестной дорогой, и скоро оказался в поле за городом. На свободе Бернар пришпорил коня и в ночной темноте галопом поскакал в Аббатство Клюни.

Когда дама доложила Кларимонде, что ее дочь отдана Бернару и что слуга благополучно выехал за пределы крепости, герцогиня пошла к городским воротам, поднялась на башню и остановилась в проеме окна. Ее было видно далеко ото всюду за пределами замка.

Тогда герцогиня приказала трубачам трубить в трубы.

Об этом доложили императору, и он сам выехал к воротам верхом. Император увидел Кларимонду, стоящую на башне при свете факелов, и она ему показалась совсем молоденькой и очень красивой. Императору стало жалко ее. Но вспомнив, что перед ним жена герцога Ивона, император убил всякую жалость в своем сердце и остановился в молчании, ожидая ее слов.

— Государь император, — громко и ясно, без слез и дрожи в голосе, прозвучал голос герцогини, — противостоявший до последнего часа Вашим войскам город Бордо сдается Вам.

Наша оборона теперь бесполезна, потому что Вы можете в самое ближайшее время взять наш город приступом и разграбить его. Но Вы и все, кто сопровождает Вас — христиане, и как христиан я прошу вас обойтись с нами милосердно, как велел нам всем Господь Иисус Христос.

— Герцогиня, — отвечал император, — будьте уверены, что этот город не будет разграблен, если вы сами добровольно сдаетесь мне.