Тёмный трубач

 — До отсчёта всего полчаса, надо ещё добраться до поля.

Он шёл большими шагами, и ей приходилось бежать вприпрыжку, чтобы не отстать. В её душе зрело возмущение. Когда Сандар был далеко, Роун надеялась, что они могут быть друзьями. Но стоило им встретиться, Роун понимала, как глупо было даже надеяться на это.

— Моё снаряжение, — закричала она, — мне нужно его взять.

— Роун направилась к внешней двери.

— Я же сказал, у нас нет времени. — Сандар больно сжал её руку выше локтя. — Если ты опоздаешь, тебе придётся самой всё расхлёбывать.

И тебе будет уже не до снаряжения. У нас всё есть на корабле.

— Но… — Роун пыталась вырваться, хотя знала, что если он захочет, то потащит её силой. Стоило только посмотреть на выражение его лица. Сандар был чем-то разозлён и сорвёт на ней гнев при любом удобном случае.

Роун перестала сопротивляться. Опять всё по-старому. Два месяца в Школе внушили ей ложную уверенность в себе. Только сейчас она это поняла. Её снаряжение останется в этом ужасном здании. Она не будет лишена самого необходимого, Дядя Оффлас всегда путешествует с комфортом, но там были её личные вещи — некоторые уже давно стали частью её самой.

Со стороны Сандара это было ужасно — так начинать путешествие.

Сандар, подавая знаки флиттеру, всё ещё держал её за руку. Роун повиновалась, но не смирилась. Когда-нибудь она отомстит Сандару, когда-нибудь. Уже на флиттере Роун взглянула на свои руки, маленькие и смуглые. Она была значительно темнее Сандара. Она знала, что и Дядя, и Сандар не в восторге от её происхождения.

Иногда даже Сандар презрительно поглядывал в её сторону.

В порту наготове стояли четыре корабля. Один из них — межзвездный лайнер, ожидающий пассажиров. Роун вырвала свою руку и направилась к трапу. Бортпроводник посмотрел на карту корабля, — Третий уровень, каюта шесть, десять минут до отсчета.

Роун заспешила к своей кабине, мечтая поскорее остаться одной. В каюте она бросилась на койку и, хотя сигнала к отбытию ещё не подавали, накинула на себя защитную паутину.

Это была обычная каюта младшего офицера: по всей стене тянулись полки, за занавеской был светильник.

Её койка была довольно удобной, но вся остальная обстановка — слишком стандартна; ни единой чёрточки, отличавшей эту унылую келью от множества других.

И опять она подумала о том, что значит жить в настоящем доме, где можно иметь любые, какие угодно вещи, наслаждаться их красотой, хранить их, потому что они напоминают о чём-то очень приятном или представляют большую редкость.