Тёмный трубач

Принцесса была слишком проницательна и Роун пришлось изрядно потрудиться, чтобы скрыть свои чувства.

— Это качка — меня тошнит.

Людорика призналась:

— Я часто путешествовала в карете, но с такой скоростью — никогда.

— Я тоже… — но она так и не договорила, потому что в этот момент они почувствовали, что скорость снизилась, качка почти исчезла, карета остановилась.

— Готовься, — приказала Принцесса. В руках она всё ещё держала прожектор, направляя его луч в сторону двери.

Роун заставила себя дотянуться до станнера.

Но ничего не произошло. Девушки напряженно прислушивались — сквозь толстые стены доносился едва уловимый звон. Дверь никто не открывал.

— Они меняют двурогов! — догадалась Принцесса. — Это значит, что нам предстоит ехать ещё дальше. А мы уже проехали гораздо больший путь, чем до Гастонхай.

Принцесса оказалась права, потому что спустя несколько минут карету тряхнуло и они опять поехали, сначала не спеша, а потом опять с бешеной скоростью. Но, к счастью, это продолжалось недолго, карета перешла почти на шаг и резко наклонилась в сторону.

Было похоже на то, что они взбирались в гору.

— Мы вернулись в Ревению, — констатировала Принцесса.

— Мы едем по горам, а ближайшие от Гастонхау горы лежат на границе с Ревенией. Теперь нас могут встретить или люди Короля или Реддик.

— Но скорее последний.

— Наверное Гилберта провели. А нам надо быть готовыми к самому худшему.

Глаза Роун наконец-то привыкли к темноте, теперь она уже различала силуэт Принцессы в противоположном углу кареты.

— Фаншер и Увещеватель — а сколько ещё таких проникли в дом к Гилберту, как он и предполагал. Но даже он не догадывался как далеко раскинулись их сети. Нелис — мы можем верить только ему. Теперь всё зависит от того, куда нас привезут.

Принцесса замолчала, и Роун подумала, что она взвешивает их шансы. Опять она не могла не поразиться мужеству, выдержке и уму Людорики.

Пришло время, наконец, Роун подумала и о себе. У неё был станнер, против которого на Клио не существовало защиты.

И с его помощью можно было вырваться из рук кого бы то ни было. А потом — назад, в лагерь, если он ещё существует, и дядя Оффлас не покинул Клио.

Карета с трудом пробиралась по горам, затем настал черёд равнины и карета остановилась. И опять к дверям никто не подошёл. Некоторое время они сидели в тишине, прислушиваясь. Когда карета тронулась, стало ясно, что дорога идёт под гору, к счастью не так быстро, как раньше.