Тёмный трубач

— Спасательная лодка должно быть уже прилетела, а если нет — дядя Оффлас и Сандар не впустят нас — у них оружие.

— Ты стреляла в меня из такого оружия. Правда? Это мы тоже должны принять во внимание. Скорее, у нас мало времени.

— Как можно уходить, ведь сержант и Маттин ещё не вернулись!

— Я считаю, что для осуществления нашей миссии, чем меньше пойдет людей, тем лучше. Но давай дождёмся рассвета. Поспи немного, Роун.

Роун прислонилась к нему и только тогда смогла заснуть.

Как будто повинуясь приказу, Роун открыла глаза.

За окном уже было светло. Имфри обнимал её за плечи. Аккуратно повернувшись, Роун увидела, что он ещё спит. Во сне его обычная суровость исчезла, и он казался юным и незащищённым. Рассматривая полковника, Роун подумала о том, что она так и не рассказала ему о последней части своего сна, не рассказала, что видела его лицо. Не Людорика и не Реддик, а он заставил Роун действовать.

Неужели Нелис прав, неужели какая-то сила управляла ею и отвела ей свою роль во всех событиях? Суеверие, присущее отсталым народам.

Вот как дядя Оффлас назвал бы это, отметил бы на плёнке, как характерную черту, и оставил бы для антропологов. Многие народы верят в существование сил нечеловеческого происхождения. Эти силы нельзя познать и победить. Много раз ей доводилось видеть верующих в храмах. Такие церемонии вселяли в неё уверенность и покой. Но божеств так много: боги, богини, духи и сверхъестественные силы. Люди должны во что-то верить.

Всё, чему её учили, вступило теперь в противоречие с мыслью о сверхъестественном влиянии! Роун завидовала религиозным народам, даже тем, кто верил в Хранителей и в минуты горя обращался к ним.

Но уничтожив установку, не уничтожат ли они силу Клио? Что заполнит пустоту?

Роун покачала головой — фантазии. Очень часто и раньше ей приходилось умерить своё воображение. В таких случаях Служба отправляет на умственную переподготовку. При мысли об этом, Роун содрогнулась и взглянула на стены форта.

Небо розовело. Рассвет.

— Нелис, — нежно позвала она и выбралась из-под его руки.

— Светает, — пояснила Роун.

Нелис щурился, просыпаясь.

— Светает, — повторил он, как будто не понимая значения слова. Но вот он пришёл в себя, и черты лица его обрели прежнюю гибкость, Нелис снова был отважным полковником.

— Твои снадобья творят чудеса! — проговорил он, потягиваясь. — У тебя не осталось ещё этой странной еды?

— Нам хватит. — Она открыла сумку.