Тиран моей мечты

— Надеюсь, — процедил Назар Миролюбович. — Заберите эту гадость. Я от одного запаха чуть не скончался. Представляю, что со мной было бы, если бы я хоть ложку съел.

Он бы не съел, конечно. Одна из моих однокурсниц была вегетарианкой, она говорила, что после года «воздержания» чувствуешь мясо всюду, и от этого запаха сразу начинает тошнить. Но… надо же покричать.

— Извините.

— Кристина, — произнес Черный по- прежнему раздраженно, — давайте так: раз вы не умеете читать, я вам сейчас все расскажу сам. Может, вы так лучше запомните.

Вы сможете запомнить? Было так обидно. Просто ужасно.

— Смогу, — уронила я, чувствуя, как дрожат губы."

"— Идите, — процедил Назар Миролюбович, глядя на меня без всякого сочувствия. — И не вздумайте плакать. У меня клиенты через сорок минут, нечего им красными глазами отсвечивать.

Дома порыдаете.

Сказочная сволочь.

Вернувшись на рабочее место, я решила проверить себя и на всякий случай открыла файл, который прислала Лера.

Инструкция по завариванию чая там была, но больше ничего.

Я даже еще раз скачала файл с почты, проверяя — может, битый? — но нет: пусто.

Значит, я все-таки не такая идиотка, как Черный думает.

Утешает ли это меня? Не очень.

Я была страшно деморализована после случившегося. Рыдать не стала, несмотря на то, что очень хотелось.

Только последствия стресса не заставили себя ждать — у меня дико разболелась голова и, кажется, поднялась температура. Я заварила себе порцию чудо-зелья от простуды, выпила, но легче не стало. Зато спать захотелось так, что я зевала каждые пять минут.

Один из таких зевков и увидел Черный, выходя из кабинета в сопровождении клиентов — двоих мужчин пенсионного возраста. Увидел, нахмурился — и я поперхнулась. Сон как рукой сняло.

— Кристина, — обратился ко мне Назар Миролюбович, когда клиенты ушли, — некоторые вещи нужно делать не столь демонстративно. Например, зевать. Покажите-ка мне свои руки.

Я послушно подняла ладони.

— Видите, они у вас есть. Целых две. Одной вы вполне можете закрыть себе рот во время зевания, а еще наклонить голову, что бы никто не увидел. Или подобные манипуляции для вас слишком сложные? Господи, как я его ненавижу.

— Нет, не слишком. Я постараюсь.