Тиран моей мечты

Мастерская Вячеслава действительно оказалась квартирой, но не совсем обычной — это была студия. Не могу сказать, что понимаю это странное пространство, поделенное на зоны, с кухней в центре квартиры. Но мне здесь не жить, так что — пусть будет. В гости наведаться любопытно, а вот существовать я бы предпочла в чем-то более классическом. Квартира Назара Миролюбовича мне больше понравилась.

Тьфу, опять про него думаю.

Зато окна тут были громадные — оно и понятно, художникам свет нужен — и вокруг чудовищный бардак.

С учетом общей строгости интерьера — прямые линии, черно-бело-красные цвета, — смотрелось это странновато. Словно в музей современного искусства вдруг решил заглянуть художник из века девятнадцатого и набросал там повсюду своих кисточек. И не только кисточек.

Бумага, краски, карандаши, холсты — все это было повсюду.

Благо, что не на полу. Но на остальных поверхностях точно.

Подойдешь к журнальному столику — а там среди забытых чашек с кофе валяется блокнот с эскизами.

Отвернешься — а на телевизоре лежит неведомо откуда взявшаяся там кисточка с засохшей краской.

Даже в туалете я обнаружила ластик. Представила, как Вячеслав рисует, сидя на унитазе, хихикнула и пожалела его уборщицу.

— Вы абсолютно правы, Тина, — закивал Черный-младший, когда я высказала свое сочувствие вслух, — домоправительницы от меня сбегают через месяц, максимум три, стабильно. Не выдерживают. Я уж и доплачивал, и все равно — полгода, а затем увольнение. Хотя, казалось бы, подумаешь… Я с трудом удержалась от фырканья.

Я понимала, что так раздражает уборщиц Вячеслава — все это страшно напомнило мне разбросанные Юлькины игрушки в детской. Только вот дети вырастают, а взрослые мужики — уже нет.

Слово свое он сдержал, кстати, и на самом деле нарисовал дочку. На одном из своих диванов, увлеченно мазюкающую пальчиковой краской — видимо, купил перед нашим приездом — лист ватмана. С заходом на диван, конечно. Каждый раз морщился, когда Юлька нарушала границы, но молчал.

А я, поправляя дочку, с досадой в очередной раз сравнила их с Назаром Миролюбовичем. Вячеслав, в отличие от своего брата, судя по всему, не знал, что маленькие дети не видят и не понимают этих самых границ листа. Рисуют, как рисуется, с чувством, толком и размахом.

Впрочем, с чего я взяла, что Назар Миролюбович это знает? Может, я чересчур его идеализирую? Ага, ну да. Я идеализирую тирана. До чего дошла. Кошмар какой-то.