Титан империи 2 (СИ)

— Даю две минуты. Огонь пока не открывать. Как заметите, меня в лагере рядом с толпой, тогда и начинайте дискотеку.

— Есть! Евгений Михайлович, а мне можно отпуск за каждого уби…

Первый дозорный встретился через минуту. Он прохаживался взад-вперед и временами оглушительно зевал. Его дружок смолил сигаретку неподалеку и смотрел вообще в другую сторону. Еще третий посвистывал и облегчался в кусты.

— Берс, лежать! — прошептал я псу на ухо, и он послушно лег на живот и прижал морду к траве.

Клим крался за мной.

В лагере работали двигатели и гавкали псы, а сталкер зевал так усиленно, что у него не было ни шанса расслышать, что по подлеску к нему подкрадывается смерть.

И вот я у него за спиной. Когти сверкнули в свете луны. Дозорный с распоротой глоткой захрипел, и я подхватил его. Добил одним движением и аккуратно положил на землю.

Кряк! — и я обернулся. Клим закончил со своим и тащил безвольное тело с болтающейся головой подальше с глаз. Шею дозорного он просто и без затей сломал.

Серьезно работает товарищ Павличенко.

Да и Костоправ уже закончил и сейчас деловито стаскивал со своего убитого ботинки. Башка сталкера лежала отдельно от дела.

Хмыкнув, я потянулся к поясу дозорного. Ага, штык-нож. Пригодится.

Я дал Климу знак, чтобы он лез в лагерь с другой стороны. Он кивнул и пропал в кустах. Костоправ закинул ботинки на плечо, блеснул в темноте золотым зубом, а потом исчез следом за Павличенко…

Со следующим дозорным я столкнулся буквально нос к носу.

Хрясь! — и острие ножа торчит у врага из глазницы. Еще мгновение, и он остывает на земле. Я вытащил нож, и кровь брызнула во все стороны.

Грязно получилось, но как есть.

Не теряя времени, я помчался к забору.

В лагере пока не стреляли, однако это было слабым утешением. Одинокий выстрел будет означать, что я опоздал.

— Ладно… — слетело с языка Лены.

Прохладная рукоятка пистолета легла ей в ладонь, и она с понуро опущенной головой повернулась в женщинам, прижавшимся к стене барака.

— Эй, вы! — рявкнул Вепрь. — Разверните этих идиоток!

Плачущих навзрыд женщин тут же повернули лицом к стене и уперли лбами в доски.

Лену нетерпеливо подтолкнули в спину. Она подошла к женщинам сзади.

Пистолет был тяжелый и поднять его было той еще задачей.