Титан империи 2 (СИ)

Но ни я, ни мои товарищи никогда не брали Сфер. Они были нужны вашему отцу. Мир его праху.

— Почему сталкер отзывается о моем отце с таким уважением?

— Потому что граф Скалозубов знал, что и сталкеры бывают разных сортов. Есть грязь, подобно, Вепрю или Герценам, которые пойдут на все ради наживы. Их он изничтожал без пощады. А есть мы — и мы меньшее зло, как считал ваш отец. Зачем бороться с теми, кто в любом случае полезет в червоточину за парой «медяков», но не тронет главное сокровище? Он хорошо понимал, что вытаскивая из Нексуса «медяки», мы в то же время помогаем ликвидаторам, лишая Нексус части ресурсов.

— Ага. Не можешь победить — возглавь, так что ли?

— А вы быстро схватываете! — ухмыльнулся Костоправ. — Прошу прощения, но пора приглядывать за угодьями. Честь имею!

Я же схватил трепещущую Лену за руку, и мы быстро добрались до забора и вошли в лагерь.

Пройдя его, мы вышли к озеру, где и встретили половину наших. На противоположный берег пытались уплыть несколько сталкеров.

— Раненые есть? — спросил я, подходя к веселящейся компании.

— Только царапины, ваше благородие, — повернулся ко мне длинный боец с лучезарной улыбкой и козырнул. — Их уже перевязали.

— Попал! Пошел ко дну кораблик…

— Ну ты Дивиди и снайпер!

— Так, а ну хорош расходовать боезапас! — одернул я бойцов. — Доплывут — пойдут на корм волкам.

— Так уже проверили, ваше благородие! — кивнул улыбчивый малый. — В одном засел какой-то барбос, но Нина сказала, что это ваш. В остальных пусто.

— Проверьте еще раз. А потом занять оборону по периметру и ждать приказа. Скоро сматываем удочки. Где Нина?

— Я здесь, Евгений Михайлович! — раздался голосок из кучки бойцов и ко мне вышла Нина с дымящейся винтовкой наперевес.

Ну кто бы сомневался, что запевалой в тире будет она…

— О, Ленка! — подошла она к девушке.

Ленка же вцепилась в меня как одичавшая кошка и поглядывала на всех недобрыми глазами.

— Ну, че ты? — улыбнулась Нина. — Все еще дуешься?

Лена прошипела что-то невнятное.

— А-то! — махнула рукой Нина. — На меня вообще обижаться долго невозможно!

Герцен неслась по лесу с такой прытью, словно к ней вернулась давно утраченная молодость.

Она то рыдала, то ревела на весь лес. Ей вторил волчий вой.