Титан империи 2 (СИ)

Следом он помог залезть Раскольниковой, а вот Лена начала возмущаться и просится в кабину, но тут появилась Нина и схватила ее под локоть.

— Не боись, подруга! Со мной ты в надежных руках!

— Можно, я пойду пешком… — заныла она, но, к счастью, позволила Нине затащить себя в кузов.

А вот кого я туда точно не отправлю, так это Варю. Она вроде как и пришла в себя, но «веселых» компаний с нее на сегодня точно хватит. Я помог девушке взобраться в кабину и, пропустив следом Берса, захлопнул дверь.

Пес заинтересованно обнюхал салон, а потом, широко зевнув улегся мне в ноги.

— Ох, ты это и есть наша красавица? — улыбнулся ей Клим, выглянув через окошко из кузова.

— Варя… — кивнула девушка и протянула ему руку. — А я вас знаю. Вы Клим Павличенко, командир ликвидаторов Скалозубовых!

— Приятно, что такая очаровашка знает мое имя, — сказал Клим и пожал ей пальцы.

А потом еще и поцеловал руку, от чего Варя смущенно улыбнулась. Ну, Павличенко! Ну, ловелас!

— Можем ехать, ваше благородие? — спросил сержант Елисеев.

— Конечно. Твои тут справятся?

— Ага, им в помощь уже выехали, — проговорил сержант и завел мотор. — Чтобы убрать этот бардак, пятнадцати рыл все равно маловато. Да и чтобы вывезти все добро, грузовика три-четыре нужно.

Грузовик затарахтел и, не спеша, развернулся. Минут пять нас нехило качало на ухабах, но потом, наконец, мы выехали на нормальную грунтовку. Сержант газанул, и мы помчались прочь.

— Ох, и работы вы нам подбросили, ваше благородие! — сказал Елисеев, когда в зеркале заднего вида окончательно пропали очертания лагеря.

— А теперь представь, вы бы наткнулись на это место, а вся банда живая и здоровая, — заметил я.

— И то верно… Значит, обрадуется Емельян Устинович, когда узнает, какой гостинец мы ему везем! Башка Вепря, говорите?

— Ага! — снова вылез Павличенко из окошка. — Показать?

— Нет, — отмахнулся я и снова обратился к Елисееву. — Мы не напряжем его благородие столь поздним визитом?

— Ох, он напряжется в любом случае! — вместо сержанта ответил Клим и захохотал.

— Попрошу! — воскликнул сержант Елисеев. — Впредь про моего барина так не выражаться, товарищ Павличенко!

— Виноват, — ухмыльнулся Клим. — Но я еще мелким был, как все про твоего барина говорили, мол, затворник он, и из своего поместья и носа не высунет даже, если в Фаустово пожалует сам Император.