Титан империи 2 (СИ)

Видать здесь и вправду придется подзадержаться. И скорее всего, до утра. Единственное — меня немного взволновало поведение Гамы. Знаю я ее недолго, но крайне сомневаюсь, что она склонна распереживаться из-за пустяков. Сказала сделать все побыстрей и запереть в спальне дверь? Зачем?..

— Надеюсь, до рассвета мне удастся увидеть его благородие? — спросил я, подталкивая Лену с Варей и Натальей в руки горничных.

— Конечно-с. Как только его бла…

— Заха-а-а-ар! — вдруг раздался крик такой яростной силы, что я от неожиданности едва не выпустил когти.

Дворецкий при этом только слегка вздохнул.

Я огляделся в поисках мрачной тени Емельяна Устиновича Кречетова, но ни в холле, ни на широкой лестницы не было ни души.

Зато в углу я заметил здоровенный матюгальник, к которому подходила труба, скрывающаяся под потолком. Ага.

— Захар! Где тебя нексы носят?! — вновь взревели из матюгальника хриплым старческим голосом. — А ну пулей сюда!!!

От громкого голоса аж пол с потолком заходили ходуном.

— Простите, — тут же поджал губы дворецкий и кивнул горничной. — Прошу, милая моя, позаботьтесь о нуждах Евгения Михайловича и его подруг. Мы с Емельяном Устиновичем скоро спустимся.

И, не теряя достоинства, он направился по лестнице на второй этаж.

— А ну живее, старая ты проплешина, я чего сам должен спуститься, чтобы дать тебе под зад?! Скалозубов моложе, чем моя грыжа — сам пройдет в гостиную, не маленький!

Я уловил на себе взгляд и невольно поднял глаза на самый верх лестницы.

Минуту назад там никого не было, а сейчас…

— Захар, у нас гости? — спросила черноволосая стройная дама с ярко накрашенными алыми губами.

Она стояла на верхней ступеньке и держалась за перила. Голубые глаза горели нескрываемым интересом.

Ух, ты! Это что одна из дочерей Кречетова?..

— Да, сударыня, — поклонился Захар, остановившись перед ней. — Это — барон Скалозубов, Евгений Михайлович, новый сюзерен вашего мужа.

— Как интересно?.. — с любопытством посмотрела она на меня и улыбнулась. — Я думала, вы моложе…

— Пришлось экстренно повзрослеть, — прижал я руку к груди и поклонился. — И сейчас я чувствую себя лет на тридцать. Сударыня…

— Ох, где же мои манеры… Я Анна Кречетова. Вы же останетесь с нами на ночь, не так ли? Час уже поздний.

И тут за стенами поместья прогрохотал гром. Женщина поежилась и обхватила плечи руками.

— Пожалуй, вам придется потесниться.