Титан империи 2 (СИ)

До ворот дорога была чиста, как и новые мозги журнашлюшки Устиновой!

— Все! — сказала Настя. — Теперь уходи. Давай-давай, не задерживайся!

— Есть! — вытянулась Устинова и отправилась восвояси.

До дежурки Устинова добралась без каких-либо приключений. Шла себе и шла, лишь слегка не в такт виляя бедрами, пока не миновала ворота.

Пара гвардейцев, покуривающих в сторонке, громко присвистнули ей в след, но та даже головы не повернула. Еще шаг, и журнашлюшка Устинова исчезла с территории поместья.

Слава богам! До города ей идти, наверное, пару часов быстрым ходом.

Что ж, Устинова и так просидела взаперти почти целый день. Прогулка ей точно не повредит!

Так, одной проблемой меньше! Теперь вторая беда — несносный брательник! И где его нексы но…

— Евгений Михайлович не звонил? — раздался вдруг голос за спиной.

— Гама! — воскликнула Настя резко оборачиваясь. — Ты чего до инфаркта меня довести хочешь?!

Амальгама снова посмотрела на нее как на неведомую зверушку.

— Нет не звонил, — пробурчала Настя.

Нексонианка еще постояла в дверях, с тоской глядя куда-то вдаль.

Потом вздохнула и, развернувшись, направилась в холл.

Наконец-то нормальная кровать… Уж чего-чего, а перина в доме у Кречетова на загляденье. Большущая! Я даже позволил себе немного попрыгать на ней, и широкая кровать слегка скрипнула. Блин, как бы не привыкнуть.

Я потянулся и откинулся на подушки. Комната пускай и маленькая, но уютная. Даже печь есть.

А еще спускаться на поздний ужин к Кречетову и его неугомонным дочуркам. Если бы не Захар, который оперативно вырвал нас из рук пятнадцати девиц, нас с дамами, наверное, порвали бы на сувениры.

А потом еще и горячий душ… Разомлел я знатно. И зачем вообще куда-то идти?

Мой проснувшийся желудок недовольно заголосил. Черт, я и забыл насколько проголодался.

Все же не стоило при создании Красавки вкладывать в него так много собственной жажды обжорства и снижать ее у себя до минимума. Чувство голода совсем атрофировалось.

Ладно, сейчас пойдем и сожрем там все, что мне ни предложат.

Пусть болтушки болтают, а я буду кивать и восстанавливаться. У меня нет никаких претензий к бедняжкам, вынужденным куковать тут в глуши, но я настолько устал, что вместо светской болтовни мне бы хотелось вырубиться и поспать часов двенадцать. А лучше сутки.

Однако, обещание есть обещание… Какой я буду сюзерен, если выяснится, что приняв ванну и переодевшись в чистое, барон Скалозубов просто вырубился?

Хотя Захар должен зайти за мной, когда ужин приготовится.