Титан империи 2 (СИ)

«Отважная» собачонка Насти летала под потолком, оседлав люстру — единственное, что в холле пережило нашу драку с Герценом.

И судя по опасному треску, висеть ей осталось недолго.

— Как он туда забрался?.. — воскликнула Настя. — Бедный Берс!

— Шавка! — рычал Красавка, нарезая круги под люстрой. — Драть!

— А ну-ка угомонись! — прикрикнул я на питомца, и тот шлепнулся на зад, но не опустил обозленных глазенок. Два хвоста стояли трубой. — Чего не поделили?

— Жрачку! — ответил обиженный Красавка, с искренней ненавистью глядя на беднягу Берса.

Ну да, а как же иначе?

И тут из коридора раздался заливистый девичий визг.

— Ну что еще?.. — закатил я глаза.

Пока Настя крутилась вокруг люстры с Берсом, мне пришлось отправиться на выявление нового источника неприятностей.

Горлопанку я нашел довольно быстро.

Голося во всю мочь, прямо на меня неслась горничная Глаша. Ее здоровенная грудь подпрыгивала в такт торопливым шагам.

Опасаясь, что это стихийное бедствие собьет кого по дороге, я схватил горничную за талию и, гася инерцию, закружил в воздухе.

— Ва… — раскрыла она миниатюрный ротик, но я отпустил ее и приложил палец к губам.

— Если причина твоего беспокойства не Герцен, внезапно восставший из мертвых, то лучше тебе замолкнуть.

Она ойкнула и заткнулась. И прекрасно.

— Чего испугалась? Два мохнатых брата-акробата безумствуют дальше по коридору. А там что? Мыши что ли?..

Внезапно сверкнув глазами, она схватила меня за руку и силком потащила туда, откуда только что неслась со всех ног.

Нет, ну не Герцен же в самом деле?..

Глаша привела меня в одну из комнат и молча ткнула пальцем под диван. Затем осторожно отошла мне за спину и вжалась в стену.

— Мышь? — спросил я, поглядывая на смертельно бледную горничную.

Она замотала головой. А потом медленно-медленно, по стеночке, отошла к выходу и, свернув белоснежным передником, исчезла в коридоре.

Странно все это… Ладно, почему бы и не заглянуть. Но если там все-таки мышь, то я знаю, кто в ближайшее время будет работать сверхурочно.

Я опустился на колени и заглянул под диван.

Твою мать! Неудивительно, что горничная так испугалась!

Под диваном лежала отрубленная человеческая кисть с черными, обломанными ногтями. На указательном пальце блестел испачканный в крови родовой перстень.

Герцен! Нихера себе. Я почти угадал!

— Красавка, еб*** твою мать… — и я полез вытаскивать «гостинец».

Но «гостинец» оказался против.