Титан империи 2 (СИ)

— Вы не знаете, Евгений Михайлович скоро вернется?

— Он уехал по делам. Ты не видела Красавку? Он не у тебя?

Амальгама посмотрела на нее как-то снисходительно. Словно на зверушку, которая внезапно обрела возможность говорить.

— Красавку? Видела его на улице.

— Видела, как он бежит через двор, а потом сигает через забор неподалеку от пруда, — черные губы нексонианки сложились в улыбку. — А что?

— Ах ты, мелкий… — прошипела Настя и бросилась вверх по лестнице.

Взгляд Амальгамы она чувствовала еще долго.

Внутри здание оказалось серым, глухим лабиринтом, который, походу, выстроили еще лет сто назад.

Нашу четверку ранних пташек, звеня ключами, долго водили туда-сюда. Одна стальная дверь открывалась за другой, чтобы тут же захлопнуться за нашими спинами.

Я шел по пустым коридорам с узкими, закованными в решетки окнами, и чувствовал себя мышью, попавшей в лабиринт, где дохрена мышеловок, но нет ни одного кусочка сыра.

Внезапно Гертруде кто-то позвонил, и мы остановились перед камерой № 312.

— Слушаю, Борис Сергеевич… Да, мы вошли.

— Передайте Борису Сергеевичу, что мне не помешает кружка хорошего кофе, раз уж он решил поднять меня в такую рань, — буркнул я и почесал Берса.

Тот облизнулся и заворчал.

— И еще косточку для нашего красавца.

— Пришли раньше, чем нужно. Его преосвященство еще занят, — захлопнула телефон Гертруда, а потом кивнула на дверь камеры напротив.

— За этой дверью один из ваших знакомых. Посмотрите в глазок, — и с этими словами она отошла и встала рядом с Людвигом.

Нексус меня раздери! Эта малышка чего, изволит шутить?

Но ее личико было вполне серьезным. Когда я вместе с рычащим Берсом подошел к стальной двери, сидящий рядом дежурный даже бровью не повел.

Скосив на спутников глаза, я приподнял заслонку.

В темной камере с серыми стенами я разглядел всего одну фигуру. Она засела в углу и, едва двигая искусанными губами, что-то бессвязно бормотала.

Выглядел заключенный так словно его последние пару дней выжимали как тряпку. Глаза стеклянные, лицо оплывшее, но вроде вполне целенький.

— Федор Герасимов, — обернулся я к Гертруде. — Это работа Горна?

— Борис Сергеевич беспощаден к врагам Императора, — отчеканила Гертруда. — На сегодня он с ним закончил, я полагаю.

Да уж. Я снова поглядел на несчастного Федю. Еще денек или два тут, и ему впору заказывать гроб.