В машине тепло, на Дине надет лишь объемный пиджак, короткое платье под ним, а на ногах тонкие колготки.
– Хорошо повеселилась?
Дина чуть поворачивает голову.
– Нормально. А ты?
– Угу. Ничего. Спасибо, что предложила…
– Тебе нужно было развеяться.
– Да. Наверное… Знаешь, никаких девок там не было. – Мне кажется, я должен объясниться, хотя на деле, возможно, умнее было бы просто не ворошить эту тему. – Точнее, были, но у меня с ними ничего не было… Сам не знаю, на хрена это ляпнул. Про девок…
Колеса машины размеренно скребут асфальт.
– Так ли не знаешь?
– Не знаю! – хмурюсь я.
– Ты, как всегда, нащупывал границы.
– Какие еще границы?
– Моего терпения, конечно.
– И как? Ты говори, если я их вдруг перешел, а то мало ли. – И опять за каким-то чертом я накаляю. Кто бы мне объяснил, зачем? Наверное, я завидую тому достоинству, с которым Дина себя несет. На фоне ее все, что я ни делаю, кажется жалким.
– Да нет, – она снова усмехается. – По поводу баб я не переживаю.
– Вот как? Думаешь, я представляю интерес лишь для тебя?
– Ни в коем случае. Скорее это тебе никто не нужен. – И я не знаю, что конкретно, но что-то в ее голосе задевает меня за живое. Отзывается там, где, казалось, было давно все мертвым. Черте что! Она столько добра мне сделала… А я… Мне почти жаль, что я не способен ответить на ее чувства. – Приехали.
Она кладет руку на ручку. Но я не даю ей выйти:
– Постой, Дин. Я… Черт. Прости меня.
– За что? – лучше бы она не улыбалась.
Так понимающе, что хоть плачь.
– За то, что порешала с малыми. Я получил новые документы. И на радостях забыл тебя поблагодарить."
"– Ну, у нас был договор… Так что ничего такого я не сделала. Просто выполнила свои по нему обязательства.
Она все же выскальзывает из машины, оставляя меня в успевшем остыть салоне. Наедине с формальностью слов.
Ага. Договор. Так и есть. А ее замечание, очевидно, намек на то, что сам я условий не выполнил. Медленно отстегиваюсь.
Выбираюсь наружу. Ее уход выразительней всяких слов. Упреков и прочего дерьма, которым, как я думал, все рано или поздно закончится. И тогда мне просто придется… ну, вроде как с чистой совестью сделать это.
Дина же… Дина дает мне понять, что к ней я могу прийти только по доброй воле.
Медленно, уже все для себя решив, я захожу в дом. Иду к сыновьям. Те безмятежно спят – каждый в своей кровати. Целую их, после долго стою под душем.
