Оглянешься назад, и горе тебя сожрет, найдешь в себе силы двинуться дальше, и… это самое интересное, кто знает, что будет? Никто… Может, и там поджидает беда. А может, невероятное, сумасшедшее счастье. Не пойдешь – не узнаешь. А побоишься – в любом случае сгинешь. Ведь в страхе… что это за жизнь?
– Если тебе так понравилось наблюдать за морской живностью, то это лучше делать не здесь.
Дина разрывает наш зрительный контакт и приседает, чтобы быть на одном уровне с Ником. Она успела здорово загореть, хотя мажется кремом от солнца и практически не вылезает из-под зонтика.
Загар у нее красивый, бронзовый…
– А где?
– Лучше взять яхту, уплыть подальше и уж там нырять с масками.
– Мы готовы! Поплывем прямо сейчас?! – заходится восторгом Данька.
– Нет, боюсь, даже мне потребуется некоторое время, чтобы все организовать, – смеется Дина.
– Тогда завтра?!
– Может быть. А ты как на это смотришь? – обращается ко мне.
– Ну, хоть на яхте ты наденешь нормальный купальник?
Опять свожу все к шутке, хотя, если честно, мне сейчас вообще не до смеха.
– Поясни… Нормальный купальник в твоем понимании – это что-то вроде того? – Дина кивает на томную блондинку, которая вся в кудрях и поплывшем на жаре макияже дефилирует мимо нас.
– Подойдет любой раздельный. Чтобы загар красивее лег. Я серьезно, Дин, тебе не стоит стесняться шрама.
– Почему ты решил, что я его стесняюсь?
– Потому что ты носишь исключительно сдельные купальники.
– Может, у меня комплексы по поводу фигуры в целом?
– Ты сейчас набиваешь цену?
– Вовсе нет.
– Ее глаза расширяются.
– У тебя охрененная фигура, – замечаю я, ощупывая ее изгибы голодным взглядом. В плавательных шортах все ожидаемо напрягается. Чем дальше, тем это становится заметнее. Облизываю губы. Разворачиваюсь и с головой погружаюсь в воду, чтобы остыть. И нет, я не испытываю вины за то, что хочу Дину больше, чем когда-либо Лизу. Хотя поначалу бывало и такое, сколько бы я этого не отрицал. А все потому, что наша история с Лизой оборвалась будто на полуслове.
Оставив вместо точки одни знаки вопросов. Опустошение, непонимание, а из-за этого и полное неприятие... всего. Я просто не мог смириться с тем, что это вообще случилось. Настолько оно казалось мне жестоким и бессмысленным. Но теперь, когда я знаю, скольким людям Лиза помогла, очень многое изменилось. Я чувствую, что готов ее окончательно отпустить. Как бы больно ни было, как бы страшно… Но для этого мне нужно найти тех людей, кому Лиза помогла. Почему? Зачем? Не знаю.
