Оказывается, все «процедуры», как их называет наша дочь, моя жена уже прошла. Остался лишь массаж.
– Массаж? – задумчиво чешу бровь. – А знаете что? Давайте-ка мы с этим справимся сами.
– В смысле, я могу быть свободна? – глаза косметолога загораются пониманием.
– Как ветер. Дина в ванной?
– Отдыхает, после обертывания.
Что ж, так даже лучше. Я тихонько приоткрываю дверь. Здесь теплее, чем в других комнатах. И парко. Дина лежит лицом вниз, накрытая толстым полотенцем. Я в предвкушении закусываю щеку и подхожу ближе.
Осматриваюсь. Нахожу масло. Сдвигаю простынь. Ноль эмоций… А меня как в первый раз штырит.
Уснула? Начинаю осторожный массаж. Дыхание Дины обрывается, стоит мне только ее коснуться. Тепло, что зародилось в теле еще с полчаса назад, вспыхивает огнем и превращает кровь в раскаленную лаву. Мну окаменевшие плечи. Разминаю мышцы уверенными движениями. Дина всхлипывает, а я наклоняюсь к ней и негромко интересуюсь:
– Все нормально?
На коже Дины выступают мурашки.
– Теперь, когда ты вернулся, да, – выдыхает она, отходя от заданного мной сценария.
– Как я мог пропустить твой день рождения? – руки медленно-медленно спускаются вниз и возвращаются в обратном направлении. Эмоции душат.
– Сорок лет. Так себе праздник. Я перед твоим приходом думала как раз о том, что ты сейчас в том возрасте, в котором была я, когда мы только встретились.
– Ровно девять лет назад.
– Да… Ох… Фед, – выдыхает томно.
– Помнишь, как ты на меня наорала, когда я сделал вот так? – отодвигаю в сторону трусики и прохожусь пальцем по влажным складкам.
– О, да… – стонет. – Ты, наверное, решил, что я та еще стерва.
Шевелю пальцами, а сам, склонившись ниже, нежно прикусываю выступающие позвонки.
– Так и было. Но уже очень скоро я понял, насколько в тебе ошибся. Как ты догадалась, что это я? – резко меняю тему, обводя пальцами маленький скользкий узелок.
– Взбесившийся пёс… И твой запах-ах-ах…
– Я плохо пахну?
Ну, мало ли, столько часов в дороге!
– Хорошо. Очень хорошо-о-о. Не останавливайся, Фед.
– Скучала?
– Безумно. Как все прошло?
– Как всегда. В такие моменты я вообще не очень понимаю, зачем мне вся эта ерунда.
– Затем, что ты – жутко умный парень. И тебе нужно делиться опытом с другими.
– А еще умелый. – Меня ведет, я одержим ею. Касаюсь лбом затылка. Погружаю сразу два пальца… Дина стонет, сжав в зубах край полотенца.
– И умелый. Да… – хнычет. – Я говорила, как тобой горжусь?
– Что-то такое припоминаю. Но я не прочь послушать еще.
