– Почему это?
– Потому что ты обоссал папку, ты что, забыл, что ли? – фыркает Ник. А я смеюсь. Да-да, иногда все же боль отступает настолько. Но всегда возвращается вновь.
– Не обоссал, а пометил. Так мне мама всегда говорила.
– Что?
Этого я никогда не слышал. Ни от Данила, ни от Лизы тем более. И поэтому я весь вскидываюсь, жадно подаюсь вперед в тесноте салона… Я, как наркоман, в себя впитываю любую новую информацию о ее жизни, как будто это укрепит нашу потихонечку истончающуюся со временем связь.
– Мама говорила, что так я тебя пометил.
Ну, типа как сделал своим. И еще Никиты… Ты же потом так и остался с нами.
– А, ну… – я провожу дрожащими пальцами по волосам. – Да, где-то так и было."
"Два следующих дня я точно провел вместе с Лизой. Помогал ей, пока мелкие болели. Если честно, это был просто предлог. Лиза и без всякой помощи прекрасно справлялась со своей ролью матери. Иногда она в шутку обвиняла меня в том, что таким образом я пытался произвести на нее впечатление. Ну, типа, набрать очков – гляди, какой я офигенный.
Я, смеясь в ответ, интересовался, мол, и как, получилось? Лиза улыбалась ямочками на щеках, так игриво, так ласково… Так многозначительно. Ой, все с тобой понятно, Вакула, напрашиваешься на комплимент. А я, конечно, ни на что не напрашивался. И ни в коем случае не пытался ничего доказать. Я на радостях, что она на меня обратила внимание, так отупел, что подобные хитроумные схемы вообще были мне не под силу. Я просто… не мог. Не мог больше от нее уйти, и все.
Я с тех пор вообще ничего без нее не мог делать. Зачем, если без Лизы ничего в принципе не имело смысла? И сейчас не имеет, по правде. Просто… как объяснить? Жизнь должна идти дальше. Мне все повторяют этот опостылевший постулат. И я стараюсь, чтобы она шла. Она и идет по сути, но будто сквозь меня. Не знаю, как объяснить лучше.
– Пап…
– М-м-м?
– А когда ты нам станешь папой, ну… по документам?
Я резко поворачиваю голову, впиваюсь взглядом в лицо Никиты, но краем глаза успеваю уловить полный плохо скрытого любопытства взгляд таксиста.
– По документам? А что это изменит?
– Не знаю. Наша училка говорит, что многое.
– Что ты нам вообще не папа! – возмущенно добавляет Данька.
Вот же… сука. Это что, такой новый педагогический подход?
– Знаете что? Ни черта эта ваша училка не понимает.
– Я так ей и сказал, – радостно замечает Никита.
– Та-а-ак. И что это означает? Что меня опять вызывают к директору? – пытаюсь свести все к шутке.
