Тэсса на краю земли

Застонав от негодования — сколько лишней одежды, — она потянула вверх футболку Фрэнка, с наслаждением заскользила ладонями по его плечам, груди и животу. Он уже расстегнул свою ширинку, и она чуть приподнялась, чтобы спустить джинсы вниз по его бедрам, как вдруг раздалось:

— Тэсса, дорогуша, ты не могла бы повернуть лицо левее? Так свет будет падать лучше.

Изумленно обернувшись, она увидела Холли Лонгли, который, сидя на ступеньках, торопливо зарисовывал увиденное.

Глава 21

Больше всего Камиле Фрост не хватало в Нью-Ньюлине бара.

Нормального бара, где можно было бы выпить.

Но выпить в этой вшивой деревушке было негде. Глупая Мэри Лу держала пекарню, распространяющую повсюду запах ванили и корицы, и не разрешала крепкий алкоголь в своем пряничном домике.

Пить же в магазинчике Кенни было слишком провинциально.

Возможно, однажды кто-то разумный откроет в этом захолустье бар, но Камила надеялась, что сумеет уехать отсюда раньше.

Помахивая бутылкой виски, она шла по кладбищу, единственному месту, где можно было найти себе собутыльника.

Возможно, он будет отвечать односложно, но что с того. На живых сегодня у Камилы разыгралась аллергия.

Прогуливаясь среди могил, она раздумывала, кого бы поднять — веселушку Зои Лич, которую приезжали навещать три ее мужа? Алана Райта, брата зловещего Фрэнка, чей взгляд приносил беду? Долли Фишер, известную писательницу из Ирландии, чьи поклонники наводняли Нью-Ньюлин на День святого Патрика?

Она уже остановилась было возле могилы Алана, поглощенная дьявольской задумкой выпытать у него постыдные подробности о жизни Фрэнка, чтобы напечатать их в своем издании, но тут заметила темную фигуру, неподвижно застывшую в лунном свете.

— Не может быть, — воскликнула она, — Эрл Дауни! Что сподвигло тебя спуститься с холма в эту юдоль печали?

Она подошла к нему, но не слишком близко, потому что лично видела, что происходит с нью-ньюлинским отшельником от самых легких прикосновений.

— У меня есть виски, — сообщила она, — и стаканчик. Хочешь со мной выпить?

— Да, пожалуй, — задумчиво согласился Эрл.

 — Какая ночь, Камила. Августовские звездопады завораживают меня и выманивают из берлоги. В такие ночи хочется верить в невозможное.

Камила хмыкнула. Слова, слова.

Чудес не бывает, она знала это совершенно точно.

Налив Эрлу целый стакан, она осторожно поставила его на край скамейки и отошла на несколько шагов, усевшись на могильный камень Джейн Хиченс, покойной жены сварливого Джона.

— Как у тебя дела, Эрл? — спросила она.