Ткань наших душ

Вот так было посеяно зерно сомнения.

И тьма внутри меня зудит.

.

XXIX

Уинн

Руки Лэнстона теплые, а его ласковые глаза — еще теплее.

Песня медленная и ностальгическая. Одна из моих любимых. «The Night We Met» Лорда Гурона

Лэнстон прижимает меня к себе и шепчет:

— Я помню ночь, когда мы встретились, — голос и глаза меланхоличные.

— Я тоже. Это было где-то месяц назад и под влиянием психолога.

Я улыбаюсь и поднимаю бровь, пытаясь разрядить обстановку.

Его глаза смягчаются, и он кивает.

— Да. Думаю, именно поэтому все так изменилось.

У меня сердце замирает.

Я знаю, что он пытается сказать. Слова Лиама с той ночи прокручиваются в моей голове.

Ты же знаешь, что он тебя любит, да?

Это неизлечимая боль — знать, что ты без тени сомнения полюбила бы человека, если бы, возможно, встретила его первой. Но у Лиама есть эта часть моей души. Я люблю их обоих неистово, но по-разному.

— Я не думаю, что кто-то в этом мире понимает меня больше, чем ты, Лэнстон.

Я кладу голову ему на грудь, и он нежно ласкает меня. Объятия похожи на теплое одеяло под звездным небом.

— Но это всегда будет он, не так ли? — шепчет Лэнстон.

Я сжимаю челюсти и киваю.

— Но ты всегда будешь частью нашего лечения.

Он издает короткий, низкий смешок.

— Вашим что?

— Нашим лекарством. Мы втроем. Всегда втроем.

Я смотрю на него, и грусть в его глазах светлеет, пока не исчезает.

— Итак, Лиам рассказал тебе о татуировке, да? Если подумать, вы двое вылечили меня так, как я никогда не думал, что это возможно.

Он целует меня в лоб, а я накрываю его щеку ладонью.

— Благодаря вам двоим я тоже хочу жить.

Мы смотрим друг другу в глаза, пока песня не заканчивается и все не начинают меняться партнерами. Краем глаза я вижу, как Лиам идет к нам, и бормочу:

— Давай завтра снова посоревнуемся?

— Нет ничего, чем бы я наслаждался больше.

Он поворачивается и ярко улыбается Лиаму.

— Не возражаешь, если я приглашу тебя на следующий танец?

Голубые глаза Лиама светятся нежностью, мои щеки горят, когда он берет меня за руку.

— Она вся твоя, — говорит Лэнстон с фальшивой улыбкой.

Лиам встает в позу, кланяется и целует мою руку, как джентльмен, когда звучит следующая песня. «9 Crimes» Дэмьена Райса.

Он выпрямляется и прижимает меня к груди, наши ноги двигаются в такт.

— Такая жестокая песня для танца, — бормочет он, прижимаясь губами к моему лбу.