Ткань наших душ

Хочу, чтобы ты понял, почему ты не можешь играть сегодня и чья это вина.

Грудь обжигает ярость, и я резко встаю.

Поппи охает, сидя на нескольких стульях от меня. И все взгляды в комнате переводятся на меня.

— Он не виноват.

Моя кровь закипает так горячо, что я едва могу выговорить слова. Я крепко сжимаю кулаки по бокам.

— Это не его вина.

Джерико смотрит на меня и качает головой.

— Тогда чья же, Колдфокс? Если ты так хочешь поговорить сегодня. Чья это вина? Это ты порезала ему костяшки пальцев? Ты сломала ему мизинцы?

Дыхание становится тяжелее, а ярость продолжает разливаться, растущая внутри меня, как темный зверь.

Мне хочется кричать и швырнуть стулом в психолога.

Он не понимает. Он не знает.

Я оглядываюсь на Лиама.

Он сидит на скамье перед пианино, сгорбленный и уставший.

Его глаза сегодня такие тусклые, что мое сердце разрывается, когда я смотрю на него.

Я помогаю ему подняться.

И мы вместе выходим из комнаты.

XXXV

Уинн

Удивительно, как быстро меняется реальность.

Еще месяц назад я хотела умереть.

Теперь пытаюсь спасти свою жизнь.

Швы Лэнстона менее заметны, чем были в начале недели.

Он носит черную шапку, поскольку погода становится холоднее. Ноябрь и без того выдался жестоким.

Я сажусь рядом с ним, мы шепотом обсуждаем наши договоренности относительно отъезда из «Харлоу».

Чувствую острие лезвия в груди. Возможно, я не люблю это место, но мне будет не хватать времени, проведенного здесь. Конечно, я знала, что мое время здесь ограничено, но сейчас я лелею каждое воспоминание, каждое последнее мгновение существования в стенах поместья.

Лэнстон прижимается ко мне, и я закрываю глаза от его тепла.

— Ты никогда не говорил мне, что у тебя здесь машина, а не только мотоцикл.

Я смеюсь, когда мы смотрим в мой планшет. У нас уже есть квартира, в которую переедем.

— Я не люблю ездить на Мерседесе. Чувствую себя слишком шикарно.

Смеюсь и качаю головой.

— Клина тебя убьет, если узнает, что у тебя был Мерседес, а ты отказался везти ее на фестиваль.

Бедная Елина. Она так расстроена из-за инцидента на кукурузном поле.

Так полиция это называет — инцидент на кукурузном поле. С тех пор Елина с нами не разговаривала, и я слышала, что в конце недели она переводится в другое заведение.

Я ее не обвиняю.

Лэнстон пожимает плечами.

— Мы будем далеко, когда она узнает.

Я опускаю взгляд на руки и уставилась в кольцо из оникса, которое подарил мне Лиам.

Теперь я все понимаю, то, что беспокоило меня с самого начала.