Ткань наших душ

— И почему, как ты думаешь, ты постоянно стремишься к этому ощущению, Уотерс?

Голубые глаза Лиама блестят от боли.

— Потому что это лучше, чем ничего не чувствовать.

Я сжимаю руки в карманах худи. Трудно слышать, как другие говорят о своей темноте. Это больно. Но больше всего, я согласна с этим.

Психолог кивает и допрашивает дальше.

— Ты не замечаешь, что используешь это как форму самонаказания? Когда чувствуешь, что подводишь других?

Слабая, мрачная улыбка расплывается на губах Лиама, и он оглядывается на Джерико с решимостью, вспыхивающей в его голубых глазах.

— Да. Я заметил."

"— Тогда ты не пытаешься что-то почувствовать, ты пытаешься облегчить свою вину, наказывая себя. И ты это знаешь. Хорошо поработал сегодня, Лиам. — Джерико перелистывает страницу, его глаза встречаются с моими. — Уинн, хотите попробовать?

Я с трудом сглатываю. Это не то, о чем я люблю говорить. Не только из-за осуждения, с которым я всегда сталкивалась, но и потому, что есть что-то особенное в том, чтобы говорить вслух то, что всегда существовало только в моей голове.

Выставленная на всеобщее обозрение.

Я качаю головой и не свожу глаз с пола. Дождь на улице ритмично стучит по стеклам.

— Все в порядке. Ремингтон, давай. — Джерико движется к девушке слева от меня.

Мне трудно дышать. Я ничего не слышу.

Я никогда раньше не посещала терапевтических групп, и единственные люди, с которыми я говорила обо всем том дерьме в моей голове, — это я сама, мой брат и отдельные терапевты.

Сеанс длится чуть больше часа. Каждый рассказывает о своей болезни, и чем больше я слушаю, тем легче, кажется, просто… выговориться. Все говорят коротко, и, как ни странно, после каждого рассказа я вижу, как с их глаз понемногу спадает тяжесть. Как будто разговор в безопасном пространстве помогает им. Я хочу попробовать еще раз завтра.

— Ладно, все на ужин. Сегодня вы хорошо поработали. — Джерико встает, и все следуют его примеру, направляясь в коридор, ведущий в столовую, как я предполагаю. — Колдфокс, можете задержаться на секунду?

Ненавижу, что он постоянно называет мою фамилию; это напоминает мне моего старого учителя физкультуры, который так делал со всеми. Лиам молча стоит рядом со мной. Я предполагаю, что он просто будет ждать меня, хотя мне бы этого не хотелось.