Ткань наших душ

За ним висит его докторская степень, а также много трофеев, которые он, очевидно, выиграл за свои исследования в области психического здоровья.

— Как вы адаптируетесь, мисс Колдфокс?

Доктор Престин смотрит на меня сквозь свои очки в толстой оправе. Он, безусловно, выглядит таким же уставшим и бесстрастным, как и тогда, когда я встретила его в больнице.

— Хорошо, — без намеков заявляю я.

Он записывает несколько предложений в блокнот, а затем возвращается на свое место и задумчиво переплетает пальцы.

— Вы считаете своего соседа по комнате подходящим? Уотерс — ваш партнер, так?

— Он… подходит.

Это правильно.

Боже, он говорит о нас, как о лабораторных крысах. Наверное, мы для него и есть крысы, люди, на которых он наступает, чтобы получить кровавые трофеи, которыми так гордится, висящие на никчемных гвоздях на его серых стенах.

— Все в порядке? Уотерс, пожалуй, наш самый нестабильный пациент, и его труднее всего вылечить. Наверное, учитывая ваши особенности, вы уже успели поссориться?

Доктор Престин давит на меня.

Мои кулаки сжимаются по бокам, и я не могу удержать презрение в голосе, когда говорю:

— Да, с ним все в порядке. Мы разошлись во мнениях по нескольким вопросам, но с этим можно справиться.

Сделай это для Джеймса. Сделай это, чтобы стать лучше, — ругаю я себя.

Доктор Престин смотрит на меня несколько минут, прежде чем кивнуть.

— Понятно. Очень хорошо.

Остаток сеанса он проводит, рассказывая о новых лекарствах, которые хотел бы попробовать, и скучных психологических вещах, большинство из которых я не понимаю.

Затем он отпускает меня, кивнув головой и сказав:

— Увидимся на следующей неделе.

Я беру в столовой яблоко и итальянский сэндвич-ролл. Здесь полно свободных столиков, но я выхожу во двор, чтобы подышать свежим воздухом. Трифутовая каменная стена, ограждающая грядку, сухая, поэтому я сажусь и вытираю яблоко свитером, прежде чем откусить кусочек.

Бархатцы и хризантемы ярко-желтые и оранжевые, приятный контраст к темной, пасмурной погоде.

Мне нравится сидеть в одиночестве. Некоторые люди ненавидят это, даже чувствуют себя уязвимыми, но нет ничего более умиротворяющего, чем наслаждаться собственной тишиной. Существуешь только ты, больше никого.

— Эй, я тебя искал.

Веселый голос Лэнстона отвлекает мое внимание от садовых цветов, и я вижу Елину и Лиама позади него.

Вот вам и одиночество.

— Сегодня хороший день, так что я решила подышать свежим воздухом.

Я улыбаюсь изо всех сил.