Тление

Натэниэл обхватил руками тонкую талию Жан-Клода и пристроил голову ему на плечо. До меня дошло, что пока мы не цапались между собой, у нас происходила своеобразная дележка территории — такое случается, когда ваша полиамория настолько же запутана, как и у нас. Жан-Клод приобнял Натэниэла одной рукой, поскольку любое другое действие могло быть истолковано как отвержение, но из-за этого напрягся Ричард. Я потянулась к нему, чтобы он хотя бы мог взять кого-нибудь за руку. Он воспринял это куда более интимно, чем я предполагала, и притянул меня к себе в объятиях, обхватив одной рукой, так что мы отзеркалили позу Жан-Клода с Натэниэлом.

— Знаю, из моих уст прозвучит странно, что я новичок в полиамории, ведь я так долго оставался в стороне, и я понятия не имею, как мне себя вести и не огорчить при этом кого-то из вас, ведь это последнее, чего мне бы хотелось. — Ричард нервно обнял меня, и я погладила его по спине, как это делают, чтобы успокоить кого-то. Прикосновение — оно не всегда про секс, даже если вы при этом стоите без одежды и обсуждаете, как именно займетесь сексом в ближайшее время.

— С кем тебе будет комфортно в душе, Ричард? — поинтересовался Жан-Клод — в этот раз он не использовал кличек, а значит, он либо огорчен, либо насторожен, либо «mon lupe» не станет у него стандартным прозвищем для нашего большого вервольфа. Спрошу, когда останемся наедине.

— С Анитой и с тобой. Прости, Натэниэл, но я не готов к большему количеству мужчин.

— Я тоже не хочу заниматься с тобой сексом, — ответил Натэниэл.

Ричард напрягся так сильно, что я ощутила это движение всем телом. Видимо, это отразилось и у него на лице, потому что Натэниэл рассмеялся, из-за чего Ричард почувствовал себя ущемленным и разозлился достаточно, чтобы жар заиграл на моей коже там, где я прикасалась к нему — его волк пробуждался вместе с его эмоциями. Я прекратила гладить ему спину и просто обняла его, надеясь, что это поможет.

— Натэниэл, этой ночью Ричард впервые признался в том, что у него есть влечение к другому мужчине, почему ты высмеиваешь его за это? — опять же, Жан-Клод не использовал кличек — он был серьезен.

Выражение лица Натэниэла смягчилось.

— Прости, Ричард, это был дерьмовый поступок с моей стороны, но ты пришел сюда и выбил Аниту с Жан-Клодом из колеи, потом отверг меня, а когда я сделал то же самое в ответ, ты повел себя так, словно тебя оскорбили, словно ты не веришь, что я мог тебя отвергнуть.