Тление

— Какая разница? Это все еще бондаж, ты получаешь то, что хочешь, — сказал Кейн.

— Доминировать и подчиняться — это два разных желания, — встряла я.

— Заткнись! Я не с тобой разговариваю!

— Ты будешь вежлив с моей королевой, иначе я вырву тебе язык и тихо подожду вместе с тобой, пока он отрастет, — пообещал ему Жан-Клод.

Я посмотрела на любовь всей своей жизни и подумала: «Черт, это очень специфическая и стремная угроза».

— Если у меня на подхвате будет охрана, чтобы убедиться, что мы не сильно друг друга покалечим, я с этим разберусь.

— Я буду с ним, — вызвался Джейк.

— Я бы тоже хотел, — подал голос Кастер. — Но Ашер управляет гиенами не так, как ты управляешь волками, Жан-Клод.

— Вы с Геоффом держитесь подальше от Ашера, пока мы тут все не разрулим, — велела я.

— Ты хороший начальник, — ответил он, улыбаясь и глядя на меня так, словно я не стояла тут голой посреди коридора. Когда он у нас только появился, то пялился на девчонок-оборотней, но потом освоился.

— Мы присоединяемся, — сказала Родина, и они с Ру вместе с Джейком подошли к Ричарду.

— Вот видишь, он трахает только Жан-Клода, а не других мужиков, даже если речь идет о тебе, — подстрекнул Кейн.

— Я хочу трахнуть тебя, Ашер, но мне также хочется воплотить сцену бондажа, которая нам обоим желанна.

— Нет! — рявкнул Кейн и дернулся, чтобы напасть, но Джейк оказался рядом, и через мгновение Кейн уже был вжат лицом в стену с заломанными за спиной руками.

— Я их сломаю, — очень серьезно пообещал ему Джейк.

Кейн взмолился о помощи, обращаясь к Ашеру, но его мастер разговаривал с Ричардом, и теперь я поняла, почему Ашер боялся, что Ричард уведет у него Жан-Клода — потому что он сам его хотел.

Я ощутила, как с новым ударом моего сердца начало восходить солнце. Жан-Клод стиснул мою ладонь.

— Остались считанные мгновения, — сказал он.

— Сделай меня своим, — попросил его Дев, наклоняясь губами к одной из подживших ран на груди Жан-Клода.

— Сделай это, — поддакнула я.

— Я рухну на пол грязным и мертвым, если вообще успею все закончить.

— Мы отправимся в постель, источая аромат отличного секса, и тебя с нами прихватим, давай же.

Дев присосался так сильно, что с губ Жан-Клода сорвался судорожный вздох, но это не был плохой звук.