Тление

— Весь бизнес Жан-Клода, Мику Кэллахана и его Коалицию за Лучшее Понимание Между Людьми и Оборотнями, Рафаэля с его веркрысами, и всех оборотней, которые считаются вашими союзниками или любовниками.

— Нельзя грохнуть оборотня, напустив в комнату солнечного света, — возразила я.

— Нельзя, и они об этом знают, Блейк.

— Какие-то детали известны? — опередил меня с вопросом Дольф.

— Они даже в сети действуют осторожно, но продолжают твердить о какой-то штуке, которая способна убить любое чудовище.

— Огонь убивает всех, — пробормотала я, возвращаясь к своему телефону.

— Было бы лучше, если бы ты могла оповестить всех без обращения к телефону или компьютеру, — заметил МакКиннон.

— Твое начальство палит мои звонки? — уточнила я.

— Шпионить за американскими гражданами незаконно, — уклончиво ответил МакКиннон.

— Но, если я позвоню кому-нибудь, твое начальство узнает, что ты рассказал все без разрешения.

— Не только мои ребята узнают, но, вероятно, и плохие парни тоже. Они шарят в технике и не упустят возможность взломать аппаратуру ради слежки.

— И как, по-твоему, мне сообщить всем без телефона? — поинтересовалась я, сощурив глаза и всматриваясь ему в лицо.

МакКиннон слегка развел руками, типа он такой весь безобидный.

— Полегче, Блейк, я на твоей стороне.

— Тогда хватит юлить и скажи прямо, терпение никогда не было моей сильной стороной, и я плохо понимаю намеки, так что говори как есть.

— Я не был уверен, что Дольф в курсе всех твоих способностей.

— Все в порядке, Пит, мы с Анитой проработали наши спорные моменты по поводу сверхъестественного, — вмешался Дольф. — Мы поужинали вчетвером — Анита, Жан-Клод и мы с Люсиль, обсудили все, а после собрались еще раз, уже вместе с Дарреном и его женой. Он поэтому до сих пор жив и способен сдавать сперму в пробирку.

— Я думал, вампиры не способны выносить ребенка, — удивился МакКиннон.

— Так и есть, но желающих стать суррогатными матерями достаточно. Если это сработает, то нас ждет первый подобный случай в мире.

— Ты не против этого? — спросил МакКиннон у Дольфа.

Дольф покачал головой.

— Нет. Эрика мертва всего двадцать лет — у нее в памяти живы события, которые помним мы с Люсиль. Сам бы я сделал иной выбор, но я еще никогда не видел сына таким счастливым, а это что-то да значит.