Тление

— Можете проиграть вот отсюда, пожалуйста?

Управляющий пожал плечами и нажал кнопку, так что мы несколько минут пялились на закрытую дверь. Ничего не происходило и никто не носился по коридору в панике от пожарной тревоги.

— На этаже никого не было, кроме жертвы? — уточнила я.

— Отнюдь, у нас все забито под завязку на этой неделе.

— Тогда почему никто не открыл двери и не выбежал в поисках безопасного места, когда сработала сигнализация?

— Многие постояльцы в этот момент были на ужине или просто отсутствовали в номерах.

— В комнаты на этой стороне утренние лучи не проникают, — проговорила я, повторяя фразу Моны.

Управляющий уставился на меня озадаченно, но все же поразмыслил над тем, что услышал.

— Вампиру, чтобы загореться, нужен прямой солнечный свет.

Он вновь уставился на экран, где в данный момент мы наблюдали пустой коридор.

— Выходит, нам повезло, что единственный вампир в нашем отеле выбрал себе этот номер.

— Вроде того, — ответила я.

По коридору на записи пробежал мужчина, потом еще двое людей — они несли с собой маленького ребенка, а после них, держась за руки, пробежала парочка. Лица у всех были напуганные.

— Поставьте на паузу и скажите, когда это было, — попросил Дольф.

Управляющий остановил запись и сверился со временем, после чего сообщил его нам.

— Как раз после того, как включилась пожарная тревога, — сказал МакКиннон.

Управляющий нахмурился.

— Но Мона вошла в номер потому, что почуяла дым.

Мы с МакКинноном синхронно покачали головами. Дольф просто начал писать что-то в своем извечном блокноте.

— Ого, это еще больше впечатляет, что она почувствовала дым раньше детекторов, — произнес управляющий, наблюдая за пробегающими в панике людьми на экране. Все это время дверь в злополучный номер оставалась закрытой.

— Как вы узнали, каким образом Мона справилась с огнем? — спросила я.

— Пожарные обнаружили ее в номере. Она сказала, что испугалась, что оно загорится снова, и решила остаться до их прибытия.

— «Оно»? — переспросила я.

— Вампир. Мона боялась, что он опять начнет гореть, так что осталась в номере с огнетушителем. Я видел, что осталось от бедного ублюдка — сам бы я не стал торчать рядом с такими останками. Мона заслуживает медаль.

— Когда приехали пожарные уже было темно, верно? — уточнила я.

— Ага, — подтвердил он.