Тление

— Ты сам позвал меня, а теперь выгоняешь?

— Если группа ненавистников наймет Моне адвоката, ты будешь втянута в допрос, а это даст им основание заявить, что мы используем сверхъестественное влияние, чтобы заставить подозреваемую сознаться.

— С каких пор я вдруг стала оказывать «сверхъестественное влияние»?

Дольф выразительно на меня посмотрел.

— Я тебе потом расскажу, что мы выясним.

— Мы будем держать тебя в курсе, — добавил МакКиннон.

Дольф повернулся к нему с таким взглядом, какой я уже видала. Ничем хорошим этот взгляд ни для кого еще не заканчивался.

— Ты не вправе говорить Аните: «Мы будем держать тебя в курсе». Я буду держать в курсе вас обоих.

— Это расследование связано с тем делом, которое веду я, — сказал МакКиннон.

— Я и не отрицаю, но все же это расследование мое. Я допустил тебя к нему, потому что уважаю тебя, как профессионала, и потому что ты мой друг, но не тебе решать, как много информации о деле получит Анита.

МакКиннон некоторое время смотрел на него, затем кивнул.

— Я нарушил границы между тобой и твоей коллегой, я понял.

Я хотела поблагодарить Дольфа за то, что он вступился за меня, как за профессионала, но этим бы только сыпанула соли на рану МакКиннону, а я не хотела усугублять ситуацию. Мы с ним уважали друг друга и даже симпатизировали друг другу, как коллеги по работе и обладатели общего друга.

— Хорошо, — сказал Дольф и повернулся ко мне, когда мы вышли из переговорной. — Надеюсь, ты понимаешь, почему я не могу позволить тебе остаться на допросе.

— Я понимаю, мне это не нравится, но я понимаю.

— Итак, мы заставим нашу героиню сделать официальное заявление, — произнес он достаточно громко, чтобы другие полисмены, проходившие рядом, его услышали. Я могла не успеть подстроить свои ответы нужным образом. Публичная жизнь с Жан-Клодом сделала меня абсолютно непригодной для работы под прикрытием, но, посмотрим правде в глаза, — я никогда не была хороша в этом деле.

— Что ж, тогда я свяжусь со своими и вернусь ко всем этим свадебным заморочкам.

МакКиннон рассмеялся.

— Ты звучишь скорее как страдающий жених, чем как счастливая невеста.

— Поверь мне, МакКиннон, если не считать длинного платья, то я реально страдающий жених.

Он усмехнулся, и даже у Дольфа эта моя фраза вызвала улыбку. Несколько новых офицеров ждали, когда Дольф освободиться, чтобы поговорить с ним прежде, чем он покинет место преступления, так что я оставила их заниматься полицейскими делами.