Может, таков протокол в случае чьей-то смерти.
Записи Алекса, однако, все еще там. Я просматриваю их снова, ища что-нибудь необычное. Но там нет ничего, кроме случая ветрянки, когда ему было семь. До самой смерти Алекс, по всей видимости, был в исключительной форме и невероятно активен.
Кто следующий? Мозг немедленно переключается на Арне. Я открываю его записи и читаю с самого начала. Ушная инфекция в младенчестве. Сломанное запястье в подростковом возрасте. Приступ пищевого отравления, когда ему было за двадцать.
Случай контактного дерматита во время его пребывания на Мак-Мердо. Ничего особо примечательного, но дата привлекает мое внимание – шесть месяцев после смерти Наоми Перез.
Узел затягивается в желудке, когда я смотрю на запись."
"Может ли это быть совпадением?
Это ничего не значит, твердо говорю я себе. Все-таки Арне открыто говорил о своем пребывании на базе США. Люк тоже. И достаточно много членов летней команды, вспоминаю я. К тому же несколько зимовщиков также были на Конкордии, хотя я не могу вспомнить, кто; спустя какое-то время я отключилась от всех историй о приключениях на других станциях, подозревая, что большинство из них были сильно приукрашены или вовсе выдуманы.
Я рыскаю в медицинских записях остальных работников базы, но остаюсь ни с чем. Массируя лоб, я пытаюсь все это обдумать. Как я могу определить, что именно беспокоило Жан-Люка? И почему он хотел те тесты ДНК?
Я могу придумать только два способа: прямо спросить Сандрин или узнать из его личного файла. Но я не могу получить доступ к той области информационной системы, а начальница хранит бумажные копии в своем офисе под замком.
Черт. Я вспоминаю, что мне нужно снова заполучить ключ от шкафчика в «Бета». Мне придется придумать способ пробраться обратно в офис Сандрин, когда мозг будет менее затуманен – может, у меня будет возможность заодно заглянуть в тот шкаф с документами.
Серьезно, Кейт?
Я делаю глубокий вдох, гадая, когда я превратилась в человека, который серьезно рассматривает идею вломиться в чужой офис и украсть ключи вместе с важными персональными данными.
Каким образом я могу это оправдать?
Но какая есть альтернатива? Рискнуть, учитывая, что эта ситуация может еще сильнее ухудшиться? Переждать остаток зимы, надеясь на лучшее?
Я поглядываю на время и решаю заглянуть к Каро. Но когда я стучу в дверь, ответа нет. Я даю ей минуту, затем просовываю голову внутрь. Она лежит на кровати. Заметив меня, начинает шевелиться.
– Прости. Не хотела тебя разбудить.
